Добывающие компании не спешат раскрывать свои доходы

Еще в третьем квартале 2008 года мы должны были пройти процедуру валидации, то есть подтверждения того, что поддержавшие Инициативу на словах, страны-кандидаты реально предпринимают необходимые меры для прозрачного функционирования их добывающих отраслей.
Настаивая на том, что подписание Меморандума о присоединение к EITI — добровольное волеизъявление добывающих компаний, подписали его не все. А присоединение к инициативе прозрачности возможно только при 100-процентной поддержке ее всеми предприятиями.
Коалиция «Нефтяные доходы под контроль государства» наивно полагала, что хотя бы с крупнейшими компаниями добывающей отрасли проблем быть не должно. Ведь они привычны к требованиям американских и европейских законов, дорожат репутацией и имиджем на международном уровне и, поэтому должны быть открыты, работая в рамках законов.
Да не тут-то было. Когда карагандинское ОО «Образование и развитие» при поддержке Фонда Сорос-Казахстан и Коалиции запросило разрешение у местных магнатов о проведении анкетирования их рабочих и предоставлении финансовой отчетности деятельности предприятия, то получили от ворот поворот. Единственные, кто выразил готовность участия в подобном эксперименте — руководство «АрселорМиттал Темиртау».
На круглом столе, посвященном «Вовлечению населения Карагандинской области в деятельность, направленную на повышение прозрачности добывающего сектора», собрались представители угольного, стального и железорудного департаментов, депутаты местных маслихатов, профсоюзов и представители самих предприятий.
Озвученные результаты проведенного общественниками анкетирования работников компаний, вызвали массу вопросов как у руководства, так и у профсоюза.
Около трети опрошенных работников признались, что индивидуальный трудовой договор подписали чисто автоматически, «все подписали, и я подписал», а каждый пятый вообще не ставил свою подпись под одним из важнейших документов при приеме на работу, мотивировав это тем, что им «никто не предлагал его подписывать» или по принципиальным соображениям «договор не гарантирует защиту моих прав и интересов».
Зарплатный разброс определил три примерно равные категории — треть получают от 30 до 50 тысяч тенге, четверть — от 50 до 70 тысяч, и 20 % — от 70 до 100 тысяч тенге. Свыше 100 тысяч получают почти 15 % опрошенных, что в два раза больше самых обездоленных, с зарплатой менее 30 тысяч тенге.
При этом, полностью устраивает размер ежемесячного жалования лишь 4 % работников, а почти половина респондентов сообщили, что зарплаты на жизнь не хватает, у 4 % не хватает даже на питание.
Настроения работников тоже разделились на три примерно равные группы: «жить трудно, но терпеть можно», «все не так плохо и можно жить» и «терпеть можно, но недолго».
Абсолютное большинство опрошенных подтвердили, что им иногда приходится выполнять сверхурочную работу, причем каждый десятый утверждает, что получают за это лишь основной заработок.
Естественно, все это не могло не задеть представителей местных профсоюзов, а уж когда они услышали, что четверть их трудового коллектива не смогли ответить, есть ли на предприятии профсоюз, чаша их терпения переполнилась.
— Странные у вас выводы какие-то, — возмущенно говорил Владимир Дубов, председатель профсоюза стального департамента. — В то время, когда большая часть коллектива состоит в профсоюзе, люди, оказывается, не знают о его существовании? Мы не должны отчитываться о своей деятельности перед НПО, мы несем ответ только перед трудовым коллективом. Конечно, то, что трудовой договор заключен не с каждым, и люди не смогли назвать профлидеров, борющихся за их права, это повод для нас задуматься. Тем не менее, нам непонятна окончательная цель анкетирования. Зачем вообще лезть в коммерческие тайны компании?
Однако само руководство всех трех департаментов настроено не так воинственно.
— Нам скрывать нечего, — заявил Василий Тельной, заместитель финансового директора АО «АМТ», — и мы готовы предоставить всю финансовую отчетность. Только нужно понимать, что все, что связано с природными явлениями — во всем мире связано с рисками. Мы не можем избежать травмирования людей на производстве, потому что они сами нарушают правила техники безопасности, за которые расписывались в журналах по инструктажам. Никакого кризиса в нашей компании нет. Доходы получаем те же, расходы сейчас «поужали»: запретили командировки своим сотрудникам, сократили расходы на бензин, сотовую связь и интернет.
Бывший профлидер Павел Шумкин резонно заметил: «Во всем мире финансовый кризис, а у нас, несмотря на вывод людей из производства, все хорошо? И в гибели людей виноваты сами же работники. Почему только у нас они куда-то лезут, несмотря на подписанные инструкции? Дебилы что ли? Тогда руководству следует задуматься о профессиональном и интеллектуальном уровне своих работников».
Результаты опроса, тем не менее, подтверждают, что более половины респондентов считают условия труда далекими от совершенства. И лишь менее одного процента уверены, что условия труда отвечают всем требованиям техники безопасности.
Вопрос открытости финансовой деятельности компании тоже не подтвердился в ходе опроса. В полной мере о доходах компании осведомлены лишь 2 % респондентов, большинство из которых — руководители и технические специалисты. Понятия о финансовом положении компании не имеют почти 90 % работников, и лишь 7 % «кое о чем в курсе».
Круглый стол завершился так же неожиданно, как и начался: поговорили и разошлись. Хотя организаторы предполагали обсуждение и принятие резолюции, которая бы могла заметно ускорить процесс принятия-признания-присоединения и соответствия принципам EITI добывающими предприятиями Карагандинской области, путем создания областного Совета заинтересованных сторон по реализации данной Инициативы прозрачности.
Но почему-то конкретных решений так и не прозвучало.

Коллаж с сайта http://www.fb.md