Европейский вектор Центральной Азии

«Хочу подчеркнуть, что европейская политика в Центральной Азии является, собственно говоря, германской политикой. Я лично полностью убежден, что эта политика прекрасна. Мы здесь присутствуем не только потому, что нам нужны энергетические ресурсы — мы хотим внести свой вклад и в модернизацию региона».
Хотя со времени принятия данной Стратегии прошло уже более двух лет, вопросы к ней остаются и в Казахстане, и в самой Европе. Сейчас, накануне принятия Казахстаном функций председателя ОБСЕ, самое время вновь все обсудить.
Германский политический деятель, представитель земли Шлезвиг-Гольштейн в Берлине по европейской политике, приглашенный на круглый стол в качестве эксперта, Клаус Зуханек, так попытался ответить на главный вопрос по поводу Стратегии — о ее основных мотивах:
— Мы в Европе исходим из того, что проблемы нашего соседа являются и нашими проблемами. И ввиду расширения Европейского союза центральноазиатские государства являются и нашими соседями. Кроме того, имеют место и так называемые глобальные вызовы, которые надо решать сообща, ведь размеры мира сужаются, он становится, образно говоря, большой деревней. И поэтому мы должны четко понимать, что развитие политики должно происходить не только в рамках Евросоюза, но и в рамках соседних государств. То есть, помимо интересов к развитию торговых отношений и в получении энергоресурсов, Евросоюз очень заинтересован в развитии самих ваших государств. И стратегия ЕС в Центральной Азии, несмотря на то, что в ее бюджет заложено не так много средств, предполагает целый ряд крупных программ, которые касаются и образовательной, и ряда других сфер.
При этом немецкие участники круглого стола обращали внимание, что Евросоюз помнит и уважает объективные реалии в виде того, что интересы в Центральной Азии есть и у других стран. «Здесь присутствуют два крупных игрока, Россия и Китай, и мы никак не должны упустить их из вида», — заметил г-н Зуханек. А г-н Лапинс подчеркнул, что европейская Стратегия не направлена против интересов России, и что «только с ней возможна модернизация». Хотя ряд других замечаний дал некоторым экспертам повод предполагать, что в этих вопросах не все столь однозначно.
В Казахстане, например, есть эксперты, которые считают более продуктивной для страны интеграцию с Европой, чем с традиционными союзниками на постсоветском пространстве или с Китаем. Руководитель Европейского Клуба Казахстана Валихан Тулешев заметил, что интеграция в ЕврАзЭС и в ШОС застопорилась, а ожидаемое начало работы Таможенного союза является «реинкарнацией» старых идей. Между тем Казахстан, начиная с 2002 года сделал цивилизационный рывок, приняв Программу «Путь в Европу» и заключив договоры о стратегическом партнерстве с рядом европейских стран. С Германией такого договора нет, и г-н Тулешев считает, что подготовка общественного мнения к его принятию могла бы стать темой взаимодействия гражданского сектора двух наших стран.
— Казахстан действительно в последнее время совершил глубокий поворот. Мы создаем институты формальной демократии, без которой невозможна реальная демократия, что гражданское общество начинает сейчас осознавать. И в связи с этим в Казахстане возник сильный интерес к адаптации европейских стандартов в нашем законодательстве, — заявил г-н Тулешев, высказав мнение, что она и могла бы стать одним из конкретных дел в наполнении реальным содержанием региональной Стратегии ЕС.
Европейские участники круглого стола были более осторожны в формулировании будущих действий. Но, тем не менее, Европа, и, прежде всего, в лице Германии, стремится более четко прорисовать конкуры своих интересов в регионе. Среди конкретных инструментов этого процесса на круглом столе чаще других вспоминали образовательные программы для студентов из стран Центральной Азии. Германия готова выделить на них до 180 млн. евро, но все вместе страны региона пока не затратили из этого бюджета и 100 млн., так что вопрос не только в мотивах и потенциале европейской помощи региону, но и в готовности ее принять.