Улитки на склоне

Боюсь, к таким относится и Алматы. Все это, конечно, сказочки в духе Джанни Родари, который любил изображать, как огромные кучи мусора гоняются за людьми, и пластиковая бутылка, раздувшись с дирижабль, заглатывает неряху, выбросившего ее мимо урны. Весело поданная мораль стара как мир: человек пожинает дело рук своих. Ну, или дети его. Будущим алматинским гражданам, сдается мне, придется привыкнуть к противогазам. Особенно, если застройка города будет продолжаться так же безграмотно и преступно, как ведется сейчас.
В советские времена существовал генеральный план застройки — святая святых архитекторов и строителей, над которым, прикидывая перспективы ближайших 10-20 лет, работали целые институты. Невозможно было даже помыслить, чтобы на йоту отступить от утвержденного генплана. Сегодня строительными инструментами владеет золотой телец. Яркий пример тому — помпезные особняки, изуродовавшие склоны гор. Ладно бы, только безвкусицей «крутой» — в конце концов, и не к такому притерпеться можно. Но главное — город лишился своих «легких». Дневная отрава, скопившаяся в теплой впадине города, за ночь вытягивалась более холодным воздухом предгорий. Этот уникальный кондиционер теперь не действует — свежим воздухом дышат только отдельные господа, остальным же рекомендуется забыть о романтической привычке выходить ночью или на рассвете на балкон, чтобы вздохнуть полной грудью. Такого можно хватануть! Непостижимо, как осуществляют свою жизнедеятельность граждане нижней части города. К примеру, улица Рыскулова — это почти на ощупь осязаемый сизый газовый коридор. Газы просачиваются даже в задраенный автомобиль, разъедая глаза, корежа дыхание.
Алматы прочно входит в десятку самых грязных в экологическом плане городов Европы, а в родной стране лидирует, чуть-чуть уступая лишь свинцово-цинковому Усть-Каменогорску. Здесь рождается больше всех в республике младенцев с врожденными патологиями — изначально больных человечков. Медики уверены, виной тому — страшный «коктейль», которым дышат будущие мамы. Содержание таких веществ II и III класса опасности, как свинец, мышьяк, фенол, формальдегид и многие другие превышает предельно допустимый коэффициент в 11-12 раз. Только 9 из 100 беременных женщин можно назвать здоровыми.
Конечно, это смешно — два трамвайных маршрута на город-гигант. Конечно, это грустно — ржавеющие полустройки метро, как памятник бесхозяйственности. Но ведь главное, что губит город, и о чем уже перестали кричать специалисты: непродуманное, хаотичное строительство. С началом рыночных отношений многие фирмы быстро смекнули, сколь лакомая ниша — недвижимость. Государство покорно выпустило из рук контроль за новостройками, поскольку единое планирование требует бюджетных средств, а их-то в казне хронически не хватало. Государственные стройки, худо-бедно привязанные к местности, розе ветров и т. д., быстро заглохли. Появились инвесторы с деньгами и собственными желаниями, далеко не всегда архитектурным нормам соответствующим. Возникли и архитекторы, уверяющие, что теория улиц, параллельных направлению бризов, есть ерунда и строить в Алматы можно, как и в любом другом городе. Множество архитектурных фирмочек готовы изобразить вам на купленном участке земли хоть пирамиду египетскую в миниатюре. Плевать, что она навек прекратит доступ света в окна соседних домов и построенной рядом бензозаправкой отравит полрайона. Отношения-то рыночные! Как-то сам собой — видимо, за ненадобностью — распался Союз архитекторов Казахстана, в свое время активно боровшийся за создание гармоничного «лица» города, продуманного стиля не только в угоду выгодным инвесторам и заказчикам. Сегодня департамент архитектуры и градостроительства строительство разрешает просто: на основании соответствия требованиям СНиП. Вопросы экологии при этом обходятся стороной.
…Разные в мире города. Есть откровенные ленивые грязнули, не меньше нашего тонущие в смоге. Есть красавцы, вылизывающие себя с усердием кота-ловеласа. Есть супер-хозяйки всегда с пылесосом подмышкой и мухобойкой наготове. Но ни один город в мире не захочет добровольно убивать себя, как бы равнодушно не относился он к своим гражданам. Самое страшное, что мы — привыкли. Дышать синими сгустками выхлопов, обходить огромное здание, которое сила денег выдернула из-под земли в одночасье в самом нелепом месте, не жаловаться, когда на месте зеленого сквера строится автостоянка. Нас не пугают ядовитые килограммы и тонны, изрыгающиеся в атмосферу и то, что в устах экологов эти цифры все страшнее. Живем, как улитки-мутанты, приучившиеся дышать таблицей Менделеева, равнодушно переваривая информацию о том, что продолжительность жизни сокращается. Сегодня по сравнению с 1990 годом казахстанцы существуют в среднем на 1,5 года меньше. И никто уже не слушает все более редкие голоса честных специалистов: «Нельзя так строить, мы задохнемся, вы нарушаете ритм города…» Какой там, к дьяволу, ритм. Скорее, скорее!
Добиться, чтобы квадратный метр стоил тысячу баксов. А там — хоть трава не расти. Вот потому он нас и не любит.