Эхо милосердия

И вместо того, чтобы поставить галочку и поскорее забыть о нищих стариках, многие ведомства решили отличиться и продлить посыпания социальных ран солью на целый месяц. Так начался месячник ветеранов. Ужас.
По убогости замысла это мероприятие близко к 8 Марта, по степени унижения — далеко превосходит единственный день обязательного дарения цветов. Одна из газет заметку о торжественной раздаче старикам денежных подачек поместила под рубрикой «Событие». Вот уж воистину событие из ряда вон — некое предприятие раскошелилось на 500 тенге каждому из 5 тысяч пенсионеров. Причем эта сумма, годная для покупки двух килограммов очень плохого мяса или пяти пачек средней сметаны, гордо именуется премией. Премией — за что? Может быть, за то, что выжили? Ведь за 10 лет в Казахстане умерло около миллиона пенсионеров.
Демографы констатируют рост смертности пожилых людей и, как следствие, уменьшение среднестатистической продолжительности жизни казахстанцев — сегодня она составляет 64 года. Бесстрастные цифры ничего не говорят о причинах, по которым численность пожилых людей сократилась в республике вдвое, но причины эти очевидны для всех. При этом общество цинично притворяется, что на 4,5 тысячи тенге можно вполне прожить месяц. После оплаты коммунальных счетов у большинства стариков остается от пенсии 200-300 тенге. Не зажируешь. От элементарного голодания обостряются старые болезни, появляются новые, лечить которые тоже не на что. Плюс хроническая депрессия от такой «заботы» государства. Вот и мрут старики «ускоренными темпами».
Плотность бабушек и дедушек с протянутой рукой на квадратный метр города увеличивается на глазах. Идешь утром — одна бабулька на ступеньках перехода скрючилась, возвращаешься вечером — уже две. Непохоже, что все они — профессионалы с миллионами в матрасах. Как-то не верится, хотя, наверное, есть и такие. Напрягите память: много ли среди просящих подаяние упитанных, румяных, толстеньких? Все старики больше походи на безмолвные тени, тоскливо ждущие очередной монетки. Неужели нам не стыдно за державу, ведь по улицам иностранцы ходят? Ах да, я и забыла, что мы можем, если что, утешить совесть месячником. Правда, кое-где его «галочность» даже не пытаются прикрыть красивой речью или открыткой какой. Выдали быстренько по пачке вермишели — и до свидания, можно рапортовать о подготовленной и проведенной благотворительной акции.
Еще один удобный способ самоуспокоения для общества — упоминание время от времени о прибавках к пенсии. На самом деле 12 процентов, обещанные с января будущего года, примерно те же самые показушные 500 тенге (2 килограмма очень плохого мяса и т. д.). Зато не раз в год, а каждый месяц. Кому-то из стариков эта сумма, которую иные граждане тратят на разок перекусить, выглядит сейчас вроде солидно. Но цены — и на продукты, и на услуги — не стоят на месте, и к январю государственная надбавка, скорее всего, станет совсем уж символической. 1 миллион 700 тысяч пенсионеров по возрасту, проживающих ныне в Казахстане, вряд ли ощутят повышение своего благосостояния.
Больше всего меня «вышибает» их безропотность (движение «Поколение» — не в счет). Та тихая покорность, с которой они донашивают древние вещи и подбирают на базаре капустные листья. Они привыкли к плохому и не надеются увидеть лучшее. То, что их ровесники на Западе живут в свое удовольствие, не отказывая себе в путешествиях, разносолах, комфорте, красивой одежде, кажется далекой нереальной сказкой не из этой жизни. К примеру, в Италии самый богатый пенсионер страны получает ежемесячно 75 миллионов лир (больше 30 тысяч долларов), а самая бедная — около 200 долларов, но при этом еще регулярную продуктовую посылку от благотворительной организации.
У нас идея благотворительных фондов как-то не прижилась. Хотя, по словам председателя алматинского объединения «Милосердие и здоровье» Людмилы Гойкаловой, только в Алматы одно время их существовало около 500. Фонды открывались и исчезали, и никто никогда, и прокуратура в частности, не интересовался, куда делись собранные денежки. Объединение существует 12 лет и в последние годы не получает от государства ни гроша, а ходит с протянутой рукой по богатым организациям, выклянчивая пожертвования. В прошлом году помощь от «Милосердия и здоровья» получили 2 тысячи малоимущих алматинцев — на сумму 2 млн тенге были закуплены лекарства и продукты. Капля в море, разовая, слабая поддержка тем, кому государство не может обеспечить так называемую достойную старость. Не может, но и не признается в этом — у нас отсутствует механизм поощрения благотворительности. Бизнесмену невыгодно и скучно ею заниматься. Вот если бы существовала система налоговых льгот…
Истинное милосердие в графике не нуждается. И проявляется не по указанию сверху, а движениями души. Если же таковые в обществе отсутствуют, и оно не знает незапланированных порывов сострадания, то и развитие его — под вопросом. Злость, с которой водитель маршрутки шипит на неповоротливых стариков, та привычная забитость, в которой они же его и оправдывают: мол, план большой… Безысходная нищета домов престарелых — последних казенных приютов для одиноких или брошенных детьми… Равнодушие соседей, нарушаемое лишь тяжким запахом из квартиры безымянной старушки… Это все — мы. Мы так живем, не любя сограждан, в особенности дряхлых, беспомощных. И назначением для любви конкретных отрезков времени можно только окончательно сгубить то, что еще, быть может, теплится в душах, те гены наших предков, творивших добрые дела, не сверяясь с календарем.