Голодный бунт - 2

Он высказал предположение, что жители этих домов, участвовавшие в акции протеста по поводу намечавшегося их сноса, «привязаны какими-то обязательствами к организаторам и пока не идут на контакт».
В конце прошлой недели городские власти приняли решение исключить те домостроения, хозяева которых участвовали в голодовке, из перечня территорий, подлежащих принудительному сносу.
Все связанные с этим судебные иски были отозваны, и все голодающие получили уведомления об аннулировании исков, поданных ранее на них. Таким образом, одно из главных требований голодающих было выполнено. Процесс переговоров по изъятию земли с ними прекращается.
Но скандальная история на этом не закончилась, даже наоборот, появилась… новая группа голодающих.
Представители общественных организаций, поддерживавших акцию протеста, говорят, что существовать в тех домах теперь уже или нельзя, или, по крайней мере, очень сложно. В некоторых из зданий, где раньше проживало по несколько семей, теперь живет одна — две. Из остальных жители, достигшие договоренности с застройщиком и получившие компенсацию, выехали. И оставленные ими пустые квартиры заселяют бомжи, «обживают» наркоманы. Кроме того, жить дальше в этих домах сложно, потому что другие дома вокруг уже снесены. Если на их месте все же начнется строительство, то «победителям голодовки» придется праздновать свою победу посреди стройплощадки.
А сносить эти дома теперь можно только, если их жители сами обратятся с просьбой об этом к застройщику. И тогда повторится та же ситуация, которая привела к голодовке — опять начнутся переговоры с застройщиком о сумме и виде компенсации. Только теперь уже жители будут выступать в роли просителей, и, конечно, их позиции в торге за компенсацию будут куда хуже, чем до вынесения решения акимата об исключении этих домов из зоны сноса. Получается, что жители, добившись выполнения своих требований, на деле проиграли.
Г-н Сейдуманов заявил, что возможности переговоров жителей с застройщиком сохраняются, причем под общественным контролем в лице Общественного совета.
И нет ничего плохого, что жители хотят улучшить свои жилищные условия в случае сноса, получив большую площадь. Но, говоря о компенсации за сносимое жилье, которую они хотели бы получить, они ориентируются на те цены, которые были на рынке в прошлом году, которые в два — два с половиной раза выше нынешних. Кроме того, заместитель акима сомневается в том, что протестовавшие жители действительно держали голодовку:
— Исторические примеры показывают, что голодовка как таковая действительно наносит серьезнейший урон здоровью человека. Мы в течение 28 дней вели медицинский контроль. Отчеты имеются. Да, к сожалению, у двух — трех человек некоторое ухудшение здоровья было. Но у других не наблюдалось ни одного грамма снижения веса. Это уже не голодовка, а просто пост.
Часто использовались такие слова, как «шантаж» и «ультиматум». Именно они подходят к позиции тех жителей района, которые не хотят и теперь идти на переговоры и тех, кто, по словам замакима, за ними стоит.
И все же осталось непонятным: если действительно есть доказательства того, что голодовка — не голодовка а, скорее, ее имитация, то зачем было идти на уступки жителям в виде исключения их домов из подлежащих сносу?
И как организаторы акции могут препятствовать желающим пойти на переговоры с застройщиком? Если есть достоверная информация, что это действительно так, то почему ее не обнародовать публично, с доказательствами? Случился бы эдакий нокдаун «имитирующих голодовку» и «тех, кто за ними стоит».
Но, увы, ничего подобного не произошло.

Иллюстрация с сайта http://www.mk.ru