Казахстанское правительство: раскладка пасьянса

Большая часть комментариев к январским событиям в Казахстане носит весьма необъективный характер.
Последнее связано с тем, что аналитики пытаются предугадать те или иные действия нового казахстанского правительства, зачастую не понимая какими мотивами руководствуется в той или иной ситуации президент РК.
Прежде чем дать характеристику новому кабинету, необходимо так или иначе спрогнозировать дальнейшие действия такого тонкого политика, как казахстанский президент, выяснить, какие планы он строит, чем руководствуется, какие пути решения тех или иных проблем видит.
Всего этого как раз и не хватает в статьях, пытающихся проанализировать вектор движения, который изберет в краткосрочной перспективе Казахстан.
Поясню, что я имею в виду под понятием «краткосрочная перспектива». После долгожителя на правительственном Олимпе Даниала Ахметова следующее правительство, исходя из логики, должно стать переходным.
Кабинет Масимова, думается, должен решить ряд тактических задач, не более. Среди основных пунктов административная реформа (управленческий аппарат слишком разросся), доведение до логического конца процесса либерализации имущества (необходимо провести инвентаризацию всего того, что имеется в сфере недвижимости), видоизменение политического поля (ключевые свободы должны в какой-то мере соблюдаться).
Правительство Масимова, представляется, сумеет слегка прихватить еще две ключевые затеи Казахстана: вхождение в 50-ку наиболее конкурентоспособных стран мира, сделать из Алматы межрегиональный финансовый центр и воплотить в реальность крупнейшие инфраструктурные проекты. Но, возможно, ему времени не хватит, чтобы осуществить вышеупомянутое.
Главный вопрос заключается в следующем: будет ли эффективным новое казахстанское правительство? Если да, то в какой мере? Если нет, то почему? В стремлении быть максимально объективными, я постарался взять за точку отсчета личностные характеристики людей, занявших или сохранивших свои министерские портфели.
И сразу же поделил кабинет Карима Масимова на СТАРЫХ СТАРЫХ и СТАРЫХ НОВЫХ.
Старые новые
Это те люди, которые при нынешнем премьере Масимове заняли посты министров. Среди старожилов 58-летний министр по чрезвычайным ситуациям Виктор Храпунов и несколько подуставший от напряженной правительственной нервотрепки 52-летний Даниал Ахметов.
Выскажу предположение, что любовь первого ко всякого рода учениям по гражданской обороне и памятная тренировка жителей Алматы на случай очередного землетрясения, могли стать причиной его назначения на должность главного «тренера» страны. Комментировать назначение министром обороны Даниала Ахметова вполне в духе времени, если принимать во внимание рядом стоящего вице-министра-главу комитета начальников штабов ВС страны кадрового генерала Мухтара Алтынбаева.
46-летний министр иностранных дел Марат Тажин, 48-летний министр образования и науки Жансеит Туймебаев, 42-летний министр индустрии и торговли Галым Оразбаков хоть и не являются представителями новой волны казахстанских чиновников, но вполне способны добиться реальных локальных результатов.
Средний возраст так называемых «старых старых», если включить в когорту 41-летнего премьера Карима Масимова, составляет 47,83 года.
Вероятно, ближе к 2012 году, когда Назарбаеву придется сложить с себя президентские полномочия, из этой группы особо приближенных будет выделен человек, способный управлять страной.
Старые старые
Это те люди, которые сумели сохранить свои министерские портфели и после январской кадровой перетряски. В связи с этим очевидным фактом необходимо подметить, что шансы «старых старых» когда-нибудь занять президентский пост заметно ниже, чем у первой группы. Хотя бы в силу большей вероятности потерять министерское кресло в переходный период, который начинается с момента назначения нового казахстанского премьера.
Старожилом в этой группе стал 58-летний министр энергетики и минеральных ресурсов Бактыкожа Измухамбетов, которого оставили на своем посту, исходя из следующих соображений. Первое, его назначили на эту должность только во второй половине января 2006 года. Второе, активные усилия министра в деле борьбы с китайской экспансией на углеводородные месторождения Казахстана принесли ему так необходимые очки.
57-летний министр туризма и спорта Темирхан Досмухамбетов, 56-летние министр труда и социальной защиты населения Гульжана Карагусова и министр сельского хозяйства Ахметжан Есимов, 55-летний министр здравоохранения Анатолий Дерновой представляют собой группу чиновников, фактически лишенных шансов дорасти до поста президента.
В 2012 году они достигнут предпенсионного возраста. Другое дело 48-летние министр юстиции Загипа Балиева, министр финансов Наталья Коржова, 46-летний министр внутренних дел Бауржан Мухамеджанов, 45-летний министр транспорта и коммуникаций Серик Ахметов и 42-летний министр окружающей среды Нурлан Искаков. Их можно назвать второй группой чиновников, способной со временем претендовать на что-то большее, чем министерский портфель.
Роль «волнореза» в данной когорте выполняет 50-летний министр культуры и информации Ермухамет Ертысбаев, горячий сторонник цивилизованного «дорастания» страны до двухпартийной системы.
Средний возраст так называемых «старых старых» составляет 51 год. Вторая волна потенциальных преемников выглядит весьма солидно, если за критерий оценки взять опыт работы в аппарате.
Самым молодым в казахстанском правительстве является премьер-министр Карим Масимов. Недавнее довольно ироничное замечание нынешнего министра обороны, как бы подчеркивает ту незримую черту, которая существует между двумя поколениями: тем, кому за 40, и тем, кому за 50.
Среди «старых новых» можно отдельно выделить Марата Тажина, имеющего по сравнению с «засорокалетними» Жансеитом Туймебаевым и Галымом Оразбаковым более богатый опыт работы в аппарате президента, следовательно, более искусного во всем, что касается дворцовых или околодворцовых интриг.
Может так случиться, что при удачном стечении обстоятельств именно Тажин со временем может стать человеком, которого выдвинут на пост президента.
География «поставок»
Среди «старых новых» большая часть представляет северные регионы Казахстана. Фигурой, объединяющей их географически, является астанинец Карим Масимов.
Также в плеяде вновь назначенных представители Павлодара Даниал Ахметов, Актюбинска Марат Тажин, села Предгорное Восточно-Казахстанской области Виктор Храпунов.
В среде «старых старых» особо выделяется пара карагандинцев — Серик Ахметов и Анатолий Дерновой.
Алматы и одноименную область представляют Загипа Балиева, Гульжана Карагусова и Нурлан Искаков, Костанайскую область — Темирхан Досмухамбетов, Талдыкорганскую область — Наталья Коржова, а Жамбылскую — Бауржан Мухамеджанов.
Наверное, южным регионам приходится мириться с нынешней расстановкой сил на политическом Олимпе.
Однако в своих обидах на слабое представительство они не одиноки. Западные регионы Казахстана, благодаря углеводородам которых страна процветает, также слабо представлены в казахстанском правительстве.
Ключевые посты занимают выходцы северных регионов, Алматы и Астаны. Если несколько абстрагироваться от казахстанской темы, и взять в качестве сравнительного примера опыт Узбекистана, то можно заметить интересную особенность.
В Ташкенте ключевые посты в президентском аппарате и министерствах занимают как раз выходцы из Самарканда и одноименной области, тогда как другие важные регионы, те же Бухарский регион, Ферганская долина, Каракалпакстан, Сурхандарья, Кашкадарья, Сырдарья и Джизак представлены слабо.
При этом Бухара, Сурхандарья и Кашкадарья дают бюджету основные источники валютных поступлений.
В той или иной мере и в Казахстане, и в Узбекистане регионы-доноры могут считать себя «обиженными»…

Продолжение следует