Наднациональный художник

А в Москве 1 июня открыт памятник детям, погибшим и пострадавшим в теракте, случившемся 6 лет назад в Беслане.
Что и говорить, Зураб Константинович, президент Российской академии художеств давно и хорошо известен, как создатель сверкающих мозаик и эмалей, излучающих свет витражей, грандиозных композиций из литого и чеканного металла и в то же время как выдающийся художник-живописец с запоминающимся и ярким стилем станковых произведений. Было бы странно, если бы не появились критики, которые считают, что в Москве слишком много работ Церетели…
О смысле своих памятников, собственной миссии, о проектах для Астаны и взаимоотношениях с московским правительством рассказал скульптор в интервью корреспонденту Караван.kz.
— В День защиты детей Вы вместе с московским правительством в Москве открыли памятник, посвященный детям Беслана. Какой смысл вы в него вложили?
— Зачем жить, если нет детей, если мы не можем защитить детей, которых родили? Дети — это самое дорогое, что у нас есть, это сама жизнь. И на открытии памятника собралось много детишек, которые занимаются в академии художеств, для которых я сам провожу мастер-классы, с которыми мы вместе рисуем.
Власти Северной Осетии инициировали установку монумента в память о заложниках. Памятник установлен на площади перед храмом Рождества Пресвятой Богородицы на Кулишках. В основании памятника — игрушки, которые подарили родители своим детям. Игрушечный паровозик, плюшевый мишка, лошадка символизируют хрупкий детский мир, радостный и добрый, который безжалостно растоптали.
Расположение игрушек должно вызывать ощущение того, что дети ушли на время и уже скоро должны вернуться. Из основания вверх устремляются бронзовые плиты, которые придают композиции мемориальный характер. Бронзовые плиты образуют очертания человеческих фигур, которые по мере возвышения превращаются в вихревой поток, увенчанный птицами.
Эти игрушки символизируют любовь самых близких — мам и пап, бабушек и дедушек. Игрушки лежат небрежно, и возникает ощущение, словно дети вот-вот вернутся и доиграют…
— Почему Вы отказались от авторского гонорара за памятник?
— Я изначально создавал этот памятник безвозмездно. Я не могу взять деньги за эту работу. Вы видели: на открытии памятника плакали женщины, в Беслане произошла трагедия, а я возьму гонорар и прогуляю его? Такие трагедии не должны повторяться больше. Многие не могли сдержать эмоций. Плакали женщины… И я сам плакал.
Здесь вопрос для меня принципиальный — я не должен был брать деньги за эту работу. Меня воспитали по-христиански. В моем понимании дарить всегда приятнее, чем получать. Казалось бы, я мог взять деньги и передать кому-то еще, к примеру, в детский фонд. Но был бы факт, что я деньги взял, а я хотел работать безвозмездно, что означает отсутствие такого факта в принципе.
Как-то я работал в Америке, поставил памятник детям-инвалидам, которые участвовали в спецолимпиаде. Тогда я тоже отказался от денег конкретно в пользу этих детей. Гонорар был перечислен в фонд сенатора США Эдуарда Кеннеди. На них приобрели инвалидные коляски.
— Умер Андрей Вознесенский. Каким в Вашей памяти останется этот человек?
— Я очень сильно, болезненно переживаю утрату Андрея Вознесенского. Он долгие годы был моим другом, мы вместе с ним прошли всю жизнь. Это был не только великий поэт, он был великим, святым… В моей памяти он останется кристально чистым человеком, примером во всех отношениях. Для меня он классик, в литературе, в мышлении, в отношениях.
— Вы скучаете по СССР? Как относитесь к идее интеграции, каким образом можно вновь объединить народы СНГ?
— Интеграция должна быть не только политической или экономической. Можно и нужно находить пути через искусство. Искусство всегда объединяло и объединяет все нации. Оно объективно и наднационально.
— Как бы Вы могли сформулировать свою основную миссию как творческого человека?
— Сохранить художественные школы в России, воспитать новое поколение, богатых духом детей, которые бы понимали, ценили и создавали искусство.
Цель моей работы с детьми — направить их мышление в правильное русло. Я не против других профессий. Они могут быть экономистами, рабочим, но должны мыслить через искусство.
— Расскажите о своих проектах для Казахстана.
— Я много чего сделал, проект просто огромный и Назарбаев утвердил этот план, но все пока осталось на бумаге. Установить скульптуры в Астане — пока остается моей мечтой. Вдаваться в подробности, почему этого до сих пор не произошло, я пока не стану.
— В последнее время ходит много слухов о Ваших отношениях с Лужковым. Говорят, вы близко дружили, а теперь поссорились. Так какие на самом деле сейчас отношения художника и московской мэрии?
— Хорошие. На открытии памятника были представители со стороны московского правительства. Лужкова не было, потому что у него напряженный график, но он прислал своего первого зама.
— Ближайшие планы?
— В рамках года России во Франции я устраиваю выставку в Париже, на которой будут представлены самые разные работы — графика, бронзовые изваяния, эмаль… Улетаю в Нью-Йорке, где также откроется моя персональная выставка, а мэр Нью-Йорка наградит меня за вклад в развитие искусства.