Визит регионального значения

Данный визит оказался более чем своевременным и нужным обеим сторонам, хотя, как всегда, кому-то больше…
На наш взгляд — Узбекистану. Ташкент политически находится в сложном положении, совершенно несравнимым с положением Казахстана. Во внешней политике Астана до сих пор могла сохранять относительное равновесие интересов крупнейших внешних «игроков» в регионе — США, России и Китая; Астана была в числе стран-создателей Шанхайской Организации Сотрудничества; экономические и социальные успехи Казахстана бесспорны.
Что же Узбекистан? Все последние годы он вел политику «внешнеполитических шараханий», кончившуюся фактически внешнеполитическим конфликтом с Соединенными Штатами. Экономический рост в стране если и есть, как это говорят официальные источники, то его масштаб и устойчивость вопрос спорный.
Образ страны после подавления прошлогодних событий в Андижане сильно испорчен. О внутриполитической стабильности, памятуя об этих событиях и о ряде более мелких терактов, говорить можно только в увязке с темой жесткого контроля власти над обществом.
И на таком фоне официальный Ташкент больше чем кто-либо иной в Центральной Азии, нуждается в демонстрации в свой адрес добрососедских, союзнических, отношений. По ходу нельзя не заметить, что в последнее время, после всех террористических событий и актов, вопрос о региональном лидерстве в Центральной Азии, который в 1990-х годах часто звучал, как-то исчез из комментариев и дискуссий.
Естественно, что для Казахстана этот визит также важен, хотя она просматривается как бы с другого ракурса, чем для Ташкента: стабильность в Узбекистане это вопрос региональной значимости, а тот режим, который в республике существует, как ни относись к его внешнеполитическим изломам, легитимен. Поэтому слова президента Нурсултана Назарбаева о том, что два государства стремятся к «поступательному развитию отношений» — не часть политико-дипломатического протокола, а отражение политических реалий.
Политических препятствий теперь для этого развития в отношениях между Казахстаном и Узбекистаном не осталось. Их и было то, фактически, лишь два, одно реальное, второе — виртуальное.
Первое — это спор о линии прохождения государственной границы («багысская» история), второе — рассуждения среди части экспертного сообщества о том, кто же региональный лидер. Хотя об этом говорили только эксперты и журналисты, но и на часть общественных настроений идеи проецировались. Теперь и первая, и вторая проблемы решены, ответы получены.
Можно сказать, что «точки» над ними расставили такие разные политические события нескольких последних лет, как достижение соглашения о линии прохождения государственной границы, андижанский мятеж и выдвижение Астаной последних интеграционных инициатив в масштабах центральноазиатского региона.
Еще одна проблема, которая объективно сближает наши страны, это процессы, идущие в соседней для обеих республик Киргизии. Хотя и масштаб этого государства невелик, и в самое последнее время там, вроде бы, наметились тенденции к стабилизации положения, но упускать это направление из поля зрения ни Астане, ни Ташкенту нельзя.
А координировать действия в этом направлении нужно. Вспомнить хотя бы только то, что стратегически важный для Казахстана газопровод из Узбекистана идет частично по территории Кыргызстана. «А» (Казахстан) и «Б» (Узбекистан), «сидящие» на разных сторонах этой трубы, совместно заинтересованы в стабильности на ее среднем звене.
Среди подписанных в ходе визита казахстанского лидера в Ташкент документов стоит особое внимание обратить на соглашение о международном автомобильном сообщении. Для Узбекистана, у которого большая часть внешней торговли связана с транзитом через территорию Казахстана, оно принципиально важно. А значит, важно и для стабильности двусторонних отношений. Может быть, это станет шагом в реализации идеи региональных консорциумов, которой уже не один год.
Как известно, в рамках визита прошел и бизнес-форум «Казахстан — Узбекистан: новые возможности для бизнеса», в котором приняли участия как главы обоих государств, так и широкие круги бизнесменов. Однако сотрудничество частного бизнеса, при всей его потенциальной перспективности с учетом объема центральноазиатского рынка, пока дело будущего.
Насколько далекого или близкого — ответ уже за Ташкентом, за направлением его экономической политики, которая до сих пор не является примером открытости и экономического либерализма.