В рай на ПМЖ?

Одержимыми людьми очень просто управлять. Они в любой момент готовы умереть за идею, искренне веря в то, что их смерть послужит очищению. А значит, создатель примет эту жертву и отправит в рай на постоянное место жительства. Внушить это особого труда не составляет, поскольку потенциальных жертв к такому повороту событий готовят основательно. Для начала окружают заботой втянутых в секту новичков, а затем, при помощи изнурительных постов и физической работы, ограничения в отдыхе и сне, частых молитв добиваются деформации сознания.
Сегодня в Казахстане насчитывается свыше двух тысяч религиозных объединений. О том, какую опасность для общества они представляют и можно ли реально контролировать их деятельность, рассказывает доцент Высшей школы права «Адилет» Роман Подопригора
-Во-первых, давайте сразу поставим точки над i. Буквально термин «секта» означает «часть». То есть отделение от основного. И, например, для русской православной церкви, сектантами будут любые другие религиозные организации, те же баптисты или адвентисты. Сейчас часто употребляют термины: тоталитарные, деструктивные секты, но критерии, по которым они определяются слишком размытые и неясные. Поэтому, при желании, любую, даже законопослушную организацию, можно подвести к секте.
-Но ведь они оказывают давление на своих членов, причем нередко при помощи гипнотических методов.
-Это присутствует в любой религии. Возьмите православные церкви: загадочное мерцание свечей, церковный хор, акустика и взмахи кадила. Или посмотрите на мусульман, когда они совершают намаз. Их движения во время молитвы и раскачивания по принципу маятника — тоже своего рода транс. Поэтому я бы не сказал, что с религиозными организациями надо бороться. А если общество обеспокоено их появлением, надо задуматься, почему секты так популярны. Хотя, общеизвестно, что секты популярны в нищих странах с неважными экономическими условиями или в богатых, потому что пресытившимся, скучающим людям нужна новая форма самореализации.
-Можно ли как-то контролировать деятельность сект и религиозных организаций?
-В принципе, для этого у государства есть все механизмы, просто их надо использовать, но нельзя решать проблему исключительно законодательными способами. Когда выставляют запреты, как правило, получается только хуже. Например, в Китае, когда запретили секту Фалуньгун, самоубийств стало еще больше. Запреты спровоцировали более страшные вещи. Нельзя делить религиозные объединения на плохие и хорошие.. А у нас в силу общей неграмотности и нетерпимости происходит все именно так. Просто задумайтесь, кто такие «ивановцы»? Сектанты чистой воды. Но мы ведь на государственном уровне внедряем в школах и детских домах их систему оздоровления души.
-Не секрет, что после того, как человек с головой погружается в секту, семья и дом, все прежние ценности для него перестают существовать. Это же трагедия.
-Семьи распадаются не только по этой причине. Возьмите статистику разводов в Казахстане. Но, в любом случае, чтобы как-то решать эту проблему, надо задуматься, почему люди уходят из семей. Может быть, надо что-то изменить в общественном строе? Воспитанием детей заниматься и создавать новые экономические условия, а не запрещать эти организации. То есть мы опять боремся не с причиной, а со следствием.
Во многих странах, когда развитие сект приобрело угрожающий размах, стали создаваться общественные институты, например, общество жертв тоталитарных сект. Они ведут просветительскую работу, обращаются в суд. А у нас традиционные церкви только громко кричат, что секты заполонили Казахстан. Если уж браться противодействовать, то делать это надо умно, грамотно, осторожно, чтобы не пострадали люди и человеческие убеждения. Ведь все начинается с малого. Допустим, сегодня неграмотно «загасили» сайентологов, завтра лютеран, которые в Казахстане два века присутствуют, адвентистов, а послезавтра возьмутся за мусульман.
-По закону религиозные объединения должны проходить обязательную регистрацию?
-У нас в этом отношении очень несовершенное законодательство. Сейчас работает устойчивый штамп: зарегистрированный, значит, хороший, признанный государством, а если нет — предашься гонениям. Представьте, мы с друзьями — новая религиозная организация, достаточно безобидная. По воскресеньям мы собираемся у меня дома, чтобы попить чай, помолиться и попеть песни. По нашему закону, нас, собравшихся, уже можно привлекать к ответственности. Только за то, что мы в воскресенье пели хором. Потому что это будет расцениваться, как «незарегистрированная религиозная организация». Кстати, сам институт регистрации у нас рассматривается с советских позиций. Наверное, надо смириться с тем, что коли мы называемся демократическим обществом, люди в нем могут быть с самыми разными убеждениями: и странными для нас, и непонятными. Но надо наказывать не за убеждения, а за проступки.
-Но есть примеры других стран, когда либеральная позиция государства приводила к организации массовых суицидов, а потом выяснялось, что у руля секты стоял душевнобольной.
-Есть и другие примеры. И в этом отношении США — впереди планеты всей. Кого там только нет. Тот же Буш с наших позиций отъявленный сектант — баптист. Мы вообще на их фоне выглядим без серьезных религиозных традиций. Анну Герман помните? Сектантка, адвентистка седьмого дня. Тома Круза любите? Сайентолог. Кстати, половина Голливуда увлечена сайентологией.
-Но ведь теракты в США совершили религиозные экстремисты, фанатики. Нам не грозит подобное?
-Сказать, что Казахстану угрожает реальная опасность, нельзя. Но в то же время, возьмите к примеру Южный Казахстан, где сохраняется угроза экстремизма. Наверное, государству пора задуматься, почему секты так популярны.