Опыт борьбы с пытками

Правительство Германии выделило Казахстанскому международному бюро по правам человека (КМБПЧ) 5 млн. тенге на исследования в этой сфере.
Прологом к этому стало подписание Казахстаном в 1998 году Конвенции ООН против пыток. В этом году был наконец-то ратифицирован протокол к ней, и согласно ему государство обязуется создать так называемый национальный превентивный механизм по борьбе с пытками.
Фактически, отметил директор КМБПЧ Евгений Жовтис, это должен быть «механизм независимого контроля за соблюдениями прав тех, кто содержится в местах содержания под стражей, будь то тюрьмы и колонии, где сидят уже осужденные, будь то следственные изоляторы, изоляторы временного содержания или полицейские участки, где находятся задержанные или подозреваемые».
Такие независимые механизмы уже созданы практически во всех странах Европы, которые являются членами ОБСЕ, где, как известно, Казахстан вскоре будет председательствовать.
Видимо, отчасти с этим связано внимание германской стороны к данному проекту — ведь точка зрения, что ФРГ хотя и неофициально, но активно лоббировала казахстанскую кандидатуру в ОБСЕ, широко распространена. В самой Германии очень давно существует традиция подобного контроля.
Разработкой механизмов контроля в Казахстане будет заниматься Рабочая группа по рассмотрению/расследованию фактов пыток, которая будет работать при Омбудсмене Республики Казахстан. Войти в нее должны как представители общественных правозащитных организаций, работающих по этой теме, так и государственных органов, в чьей компетенции она так или иначе присутствует.
На церемонии подписания соглашения о выделении гранта, в которой приняли участие ответственные лица правительства ФРГ, казахстанские эксперты говорили, что, к сожалению, имеющаяся в нашем законодательстве статья об уголовной ответственности за применение пыток, не работает совсем или работает очень мало. Привлеченных по ней к ответственности насчитывается менее десяти человек. В основном, те, кто попался на применении пыток, под суд попадают с обвинениями в превышении власти, злоупотреблении должностными полномочиями. То есть, проходят по более «легким» статьям.
Есть и проблемы с доказательством факта пыток.
— Пока ситуация неудовлетворительна. Улучшить положение мог бы механизм внезапного доступа представителей общественности в места содержания. Кроме того, еще один важный аспект проблемы: мы о пытках судим по физическим воздействиям, а как быть с давлением и пытками психологического плана? Угрозами, шантажом, давлением на родных? Это еще одна очень сложная проблема. И рабочая группа будет работать не только над созданием институционально независимого контроля, но и над изменением практики подтверждения психологического давления, — заявил директор КМБПЧ.
Подпадать под действие механизма контроля должны абсолютно все заведения закрытого режима, где содержатся люди без права свободного выхода оттуда. А это не только правоохранительные ведомства, вроде МВД или Министерства юстиции. В эту категорию попадает целый ряд государственных органов, включая Минздрав и Министерство образования. Часть из них режимные в связи с санитарно-эпидемиологическими нормами (например, лепрозорий), часть — в связи с вопросами секретности (объекты Минобороны и КНБ).
Поэтому выработка механизма и процедур доступа к этим объектам представляет собой очень серьезное дело. Вот почему казахстанские эксперты заявляют, что для них важна не только финансовая помощь со стороны Германии, но и ее практический опыт в таких вопросах.

Иллюстрация с сайта http://zona-uz.narod.ru