Информационная грань китаефобии

А вот с китайским присутствием и влиянием придется отношения выстраивать «с нуля».
С этим замечанием согласились почти все участники дискуссионной панели Международного пиар-форума, посвященной роли Китая в информационном пространстве Казахстана в свете усиливающегося экономического присутствия КНР в Казахстане и Центральной Азии.
Открыл дискуссию директор Группы Оценки рисков Досым Сатпаев. Если гипотетически представить, что Китай захочет устроить информационную экспансию у нас, в Казахстане, конкурировать ему придется не с нашими СМИ, а с российскими, заметил он. Но вопрос в том, стоит ли перед Китаем цель начать активную работу на нашем информационном поле? Четкого ответа на этот вопрос нет.
Кроме того, и сами китайские СМИ в определенной мере неконкурентоспособны. Они рассчитаны в первую очередь на китайскую аудиторию, там пока еще нет крупных транснациональных китайских медиакомпаний. Хотя попытки их создания делаются — в прошлом году государственная компания начала вещание на пяти иностранных языках, в том числе и на русском. Сейчас Китай начинает наращивать количество своих телекоммуникационных спутников. Какой-то расчет на то, что рано или поздно КНР, наверное, будет выходить за свои информационные пределы, видимо, есть.
— И мы, все-таки, можем попасть под этот «информационный колпак». Что нам нужно делать? Единственный способ защитить свое информпространство, сделать его хотя бы частично суверенным — создать здесь, в Казахстане, конкурентоспособные СМИ. Без них наше пространство будет поделено крупными соседями. Кстати, речь идет не только о крупных «игроках»: в том году наши чиновники заявляли, что юг Казахстана в информационном плане уже покрывается Узбекистаном, что его телеканалы там смотрят более охотно, чем наши. Это тоже должно беспокоить, — считает г-н Сатпаев.
Но все же, проблема не во внешней информационной экспансии, а в нас самих — очень мало уделялось внимания вопросу создания конкурентоспособных СМИ. И если Китай, все же, через 10 — 20 лет захочет и попытается установить здесь информационную монополию, он сможет это сделать, и это будет наша вина, полагает директор Группы Оценки рисков.
Китайское присутствие в информационной сфере Казахстана не просто недостаточно для того, чтобы говорить об угрозе, а мизерно. Так считает главный научный сотрудник Казахстанского Института стратегических исследований при Президенте РК Константин Сыроежкин. Да, есть Институт Конфуция, но и только, он не влияет на общую ситуацию. Студентов-казахстанцев, обучающихся в КНР, всего 3,5 тыс. И это объяснимо — очень разные культуры!
— Мне трудно представить китайское доминирование в информационном пространстве Казахстана. Китайская газета у нас выходит одна, в Алматы, и та — для китайских мигрантов. Журнал есть, но он больше ориентирован для людей, которые хотят изучать китайский язык, не зная русского. Телевидение — тоже один канал. Сказать что-то о его рейтингах трудно, чтобы его смотреть нужно, как минимум, знать китайский язык, а владеющих им, тем более, в должном объеме, у нас очень мало. Что касается гипотетического влияния Китая на культурные процессы в постсоветском пространстве то, с моей точки зрения, это очень удаленная перспектива — в Китае нет так сильно развитой мессианской идеи, как это есть на Западе. Он изначально не ставит задачи доминировать во всем мире, — считает г-н Сыроежкин.
Политолог Николай Кузьмин заметил: считается, что если китайская экономика растет, то процесс обязательно должен сопровождаться и подчинением китайским интересам казахстанского информационного пространства. Но это — «типичный миф». Китайская культура ни с казахской, ни с русской несовместима: «попробуйте послушать китайскую оперу, китайскую народную музыку — покажется пыткой». Китайская классическая литература чужда нам, а современная — является калькой с западной.
Так что ничего специфически китайского в информационно-культурном пространстве Казахстана нет и не будет, во всяком случае до тех пор, пока потребители культуры и информации в республике будут выглядеть так, как они выглядят сегодня.
— Китай достаточно богат, чтобы, например, захотеть подчинить себе наши СМИ. И если китайцам будет нужно, они предложат нашим СМИ быть их бизнес-партнером. Но, это не в китайской традиции, — заявил г-н Кузьмин.
Из зала возразили: похоже на то, что нас уговаривают не бояться — мол, все будет хорошо, в ближайшие десять лет — никакой китайской экспансии. А через десять лет?
Г-н Сатпаев на это ответил, что надо самим становиться сильнее, «укрепляя свой хребет, чтобы его никто не смог сломать».
— В отличие от традиционных дипломатий, западной и российской, китайская понимает влияние не как прямолинейное военное, экономическое или информационное воздействие. Они добиваются своих результатов путем «точечного влияния» на самые болевые точки. Как правило, это делается очень незаметно и эффективно. Именно те страны, где наиболее важные государственные решения принимаются кулуарно, в закулисье, такая китайская политика имеет наибольший эффект. И в этом еще одна наша слабость, где мы основательно недорабатываем, — считает Расул Жумалы, главный редактор журнала «Эксклюзив».
Что будет в итоге с нашим информационным пространством и с китайским присутствием на нем, так и остается неясным. Но зато стало понятно, что многие у нас в обществе боятся Китая и его влияния в разных сферах политической и социальной жизни.