Последствия нечаянно нагрянут?

Среди наиболее жутких картин — возможная вспышка эпидемий в зоне февральского затопления.
Такой прогноз дал один из высокопоставленных санитаров РК. По его мнению, паводковые воды, затопившие, как известно, более 20 населенных пунктов, — размыли сотни септиков, несколько кладбищ и скотомогильников. Утонуло свыше 300 голов крупного и мелкого рогатого скота, многие туши которых также не были соответствующим образом утилизированы.
В результате, эпидемиологически зараженным илом и почвой буквально накрыло сотни гектаров густонаселенных территорий ЮКО. На обеззараживание и санитарно-профилактические работы, по мнению высокопоставленного чиновника, требуются значительные, многомиллионные средства.
Столь категорические высказывания об эпидемиологической угрозе в ЮКО прозвучали впервые.
Между прочим, вопрос о жестком контроле за санитарно-эпидемиологической обстановкой в затопленных селах, а также в местах эвакуации населения, ставился в области с первого дня потопа. И ее специалисты всегда достаточно уверенно говорили, что ситуация в норме, хотя успокаиваться, конечно, нельзя.
И тут такое заявление. Мы попробовали детальнее разобраться в этой информации.
Начнем, извиняюсь, с главного — с септиков. То, что их размыло (где-то больше, где-то меньше) — бесспорно, и никуда от этого не деться.
Хотя общая затопленная площадь в пострадавших районах превышает сотни тысяч га. А объем размытых отхожих мест, по мнению тех же местных крестьян, дает для таких площадей в среднем ничтожную долю, сравнимую с удобрениями.
Но дело в том, что это «удобрение» вряд ли размыло по всему Сарыагашу или Арыси. Наивысшая концентрация вредоносных «осадков» произошла как раз в населенных пунктах. И вот тут оппонентами санэпидемиологов становятся местные власти.
— Потому мы и требуем от населения проводить субботники, асары. Чистить заносы и арыки, убирать образовавшийся мусор в поселках, — говорят представители сельских акиматов.
— К тому же обеспечить контроль за санэпидобстановкой в каждом конкретном поселке — дело, в общем-то, выполнимое посильное в рабочем порядке, без объявления чрезвычайной ситуации. И эта работа делается, пока поводов бить тревогу нет, — утверждают в акиматах.
Относительно размытых кладбищ или скотомогильников. Ни в акимате ЮКО, ни в отделе по мобилизационной подготовке и чрезвычайным ситуациям акимата информацию о размытых кладбищах не подтвердили, хотя однозначно опровергнуть не смогли.
В то же время в пострадавших поселках Кзыласкер, Гани Муратбаева, Актобе, Леспекова Сарыагашского района, где пришлось побывать автору этих строк, про такие вещи и разговора не заходило.
В целом мусульманские кладбища принято обустраивать на возвышенных местностях. И на сельских погостах, расположенных неподалеку от населенного пункта, как правило, ни одна могила не остается заброшенной или неухоженной. Тем более в том случае, если бы их размыло.
Аналогичная ситуация и со скотомогильниками.
Вообще в ЮКО оборудовано три ямы Беккари — специализированных скотомогильника, где ведутся захоронения с соответствующей дезинфицирующей обработкой павшей заразной и больной скотины.
Иных скотомогильников, во всяком случае крупных и официальных, в области попросту не существует. Все-таки ЮКО не настолько измучена падежом скота, чтобы была необходимость в массовом их создании. Гораздо правдивее будет сказать, что больную скотину ее хозяева всеми правдами и неправдами пытаются зарезать и сдать на продажу мясом. Но это уже другая история, актуальность которой не зависит от наводнения или иных стихийных бедствий.
Хотя массовые захоронения погибшего скота в пострадавших районах действительно появились, но уже после, и вследствие потопа. Вообще, вопрос — куда делись погибшие во время паводков триста голов крупного и мелкого скота, вызывает у местных жителей и тутошних сельских чиновников недоуменную улыбку.
Жители не скрывают, что в первые дни стремились разделывать туши утонувших животных, и в основном сами же их и употребляли в пищу. Тех же баранов и коров, которых не успели быстро освежевать, впоследствии действительно собирали в массовые захоронения. Но они не размыты, и опасности не представляют.
Если в степи и на дальних выпасах и остались брошенные трупы животных, то вряд ли они могут значительно повлиять на эпидемиологическую ситуацию. Тем более что изначально они не были больны, и в дикой степной природе найдутся естественные и эффективные способы ее «утилизации».
В общем, оппонентов, оспаривающих негативные прогнозы санэпидемиологов, более чем достаточно.
Представители акимата в неофициальных беседах отзываются даже более категорично — на предотвращение последствий наводнения выделяются миллионы долларов, устраиваются благотворительные акции, также собирающие миллионы тенге. Субсидии и финансы идут по целому ряду целей и направлений. В такой ситуации отдельные ведомства и организации не прочь потянуть на себя денежное одеяло. Для чего им требуется доказать необходимость финансирования именно их направления. И те или иные жуткие футурологические предсказания в отношении последствий наводнения появятся еще не раз.
Но может все-таки лучше перестраховаться? Потому что ЮКО — и так не из самых благополучных в плане охраны здоровья областей страны…