Дети улицы

Это принятый в полиции термин, обозначающий группу риска, в которую входят: безнадзорные дети (то есть те, кого родители не балуют вниманием) и дети беспризорные, оказавшиеся без крыши над головой в силу различных обстоятельств (родители умерли, пропили квартиру, пошли «на зону» и т.п.).
По официальным данным, в Алматы сегодня состоят на учете 1130 неблагополучных семей, в которых — нельзя сказать привычное «воспитываются» — живут 1300 детей.
Живут, периодически сбегая…
Беспризорники — слово с привкусом прошлого. «Путевка в жизнь», Макаренко, «по приютам я с детства скитался»… Но восемьдесят пять лет назад мелкие советские граждане, которых отлавливали по подвалам, были самыми что ни на есть круглыми сиротами. Революция, гражданская война, хаос и разруха лишили их отца-матери. Сегодня в Казахстане из почти 90 тысяч детей-сирот только 30 процентов не имеют родителей вовсе. У остальных они живы — либо лишены родительских прав, либо отказались от ребенка. У нас нет войны и, по уверениям государственных мужей, страна вот-вот вступит в эпоху неимоверного процветания. Но беспризорники так же, как их исторические предшественники, спят в подвалах и на чердаках, греются на трубах теплоцентрали.
Конечно, они — далеко не паиньки и отлично знают, как выглядит приемник-распределитель (на официальном языке — Центр временной изоляции, адаптации и реабилитации для несовершеннолетних ДВД Алматы). Через него проходят дети разных возрастов, национальностей. Многие — по несколько раз. У каждого — своя боль, своя жизнь, своя тайна. Некоторые рассказывают о себе охотно, явно работая на публику. Другие упрямо и болезненно молчат. Третьи врут, как писатели-фантасты и обычно предстают в историях своих бедными овечками, обманутыми жестокими взрослыми, обиженными «ментами».
В Алматы едут из разных областей республики и стран СНГ. В этом году более 1200 детей были направлены полицейскими южной столицы в Центр временной изоляции и адаптации, почти 80 процентов из них — из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана. Первым делом устанавливается личность ребенка, что порой довольно непросто. Работают психологи, подключаются все службы, вплоть до МИДа, затем беглеца препровождают на родину с рекомендациями по поводу его поведения. Такая договоренность со странами СНГ есть. В 2005 году пришлось долго искать родственников двух шри-ланкийцев — тринадцатилетнего мальчика и шестилетней девочки, которые невероятным образом, с совершенно чужими людьми незаконно пересекли границу и оказались в Казахстане. Они прожили в ЦВИАРНе целый год, а когда за ними приехали родители, не хотели возвращаться домой.
… Детей улицы можно узнать сразу — даже если они ничего не клянчат и не пристраиваются свистнуть плохо лежащее. На базаре, на улице — этих детей всегда отличает нечто, притягивающее взгляд. И дело вовсе не в лохмотьях и грязи — одежда может быть вполне приличной, лицо — умытым. Но то, как они двигаются, смотрят, говорят… Словно живут в другом, своем мире, где чувствуют себя взрослыми. От этой иллюзии свободы — один шаг до преступления.
Айгуль Шопшекбаевна Шопшекбаева — человек, как никто другой, пожалуй, знающий проблему «изнутри». Начав двадцать пять лет назад районным инспектором, сегодня возглавляет отдел по делам несовершеннолетних ДВД Алматы, полковник полиции.
В этом году вышла ее книга «Сборник методических рекомендаций по организации работы по предупреждению преступлений, правонарушений и безнадзорности среди несовершеннолетних». Название весьма протокольное, но за ним — искреннее желание поделиться опытом со всеми, кто по долгу службы работает с такими детьми. Мы встречались с Айгуль не раз, познакомившись еще в советское время. Менялись погоны на ее плечах, но не менялась точка зрения. Она убеждена, что «трудные» особенно нуждаются в нашей заботе и — если хотите — любви.
— Проблема существует в любой стране — большой или маленькой, богатой или бедной. Пусть это будет сто тысяч детей или один ребенок — общество не имеет права отворачиваться от него. Возьмем, к примеру, Россию. Москва — огромный город, там беспризорные дети ходят стаями. Была принята государственная программа «Дети России», но она не поддерживалась финансово и по существу заглохла. Хотя и сделаны очень заметные шаги. Создан центр «Отрадное», где любой беспризорник может поесть, переночевать. Его имя останется в базе данных, и дальнейшая судьба уже будет отслеживаться. В России — сильная система социальных работников. У нас же в нее идут исключительно энтузиасты — зарплата мизерная, а нагрузка огромная. Но ведь силами одной только полиции проблему не решить. И, на мой взгляд, увеличением количества спецучреждений, мы не придем ни к чему хорошему. Зачем строить новые детские дома, колонии, когда лучше эти деньги направить на раннюю профилактику с потенциальными детьми улицы. Необходимо развивать службу опеки и попечительства. На такой мегаполис, как Алматы, где проживает 324 тысячи подростков, всего 6 этих работников. Они физически не в состоянии полноценно работать. Когда, к примеру, родители попадают в места лишения свободы, ребенок должен сразу поступить под контроль районного инспектора, а квартира — под арест. Но зачастую его передают родственникам, квартиру обманным путем продают, а потом он оказывается без крыши над головой. И так получается, что всеми аспектами жизни трудных детей ведаем мы, полиция. А если бы каждый занимался своим делом, как это предписано законодательством, и общество не было бы настолько равнодушным к проблеме, то на сегодняшний момент обстановка была бы гораздо лучше. Законы в отношении детей приняты хорошие, а людей и средств для их исполнения не хватает. Особенно — людей неравнодушных.
Ежемесячно мы проводим операции по выявлению детей, собирающихся в сомнительных местах. Злачные участки знаем, ситуация под контролем. Составлена карта города, где отмечены люки, подвалы, дворы, общежития… Но одними рейдами этих детей, уже попробовавших наркотики, алкоголь, практически находящихся на грани конфликта с законом, не перевоспитаешь. Нужно работать с ними постоянно, вдумчиво и с открытым сердцем. Мы все вместе можем им помочь. Думать не о том, как покарать, а о том, как вернуть в нормальную жизнь. И тогда не придется говорить о росте уровня детской преступности. Места лишения свободы никогда не исправляли детей. Колония, наоборот, «ломает» психику подростка, потому что он, как губка, впитывает там сплошной негатив.
Даже если ребенок нарушил закон, мы не должны изолировать его от общества.
…Многие, многие не согласятся с полковником. Традиционное стремление к изоляции проблемы очень сильно в обществе — с глаз долой, и «пусть их там перевоспитывают». Кто-то из великих говорил, что три вещи делают судьбу: наследственность, окружение, случай. Сейчас, встречая этих детей на улице, мы отводим глаза и стараемся поскорее забыть о том, что так кольнуло сердце. Нам хочется думать, что кто-нибудь другой обязательно позаботится о них. Так удобнее, проще. Но давайте все-таки задумаемся: а что, если Шопшекбаева права? И от того, что мы построим новую колонию, детей улицы меньше не станет…