В Костанайской области врачи до смерти залечили трехлетнюю девочку

Как рассказала мать погибшей девочки Елена, кошмар начался 21 августа. Налицо были все признаки отравления. Мать ребенка только не могла взять в толк — чем? На столе все было свежее, другие члены семьи чувствовали себя хорошо. Настя плакала от боли в животе, и ей вызвали “скорую”, пишет газета "Время".

"Врач не увидела никаких опасных признаков, назначила таблетки, необходимости отправить ребенка в стационар не нашла, — вспоминает Елена. — Сказала, чтобы следили за поведением Насти и температурой и, если появятся приметы менингита (высокая температура, сильная головная боль), сразу сообщить. К вечеру начался понос. У врача новой бригады “скорой” я спросила: “Вам не кажется, что в стуле есть кровь?”. Он сказал: “Вряд ли, скорее, это кусочки слив”. В госпитализации нам опять отказали (хотя я успела сумку собрать), оформили вызов участкового врача, которая пришла на следующий день и назначила простейшие лекарства: смекту, фуразолидон, регидрон".

Следующий день прошел без улучшений. На третий день Елена позвонила все тому же врачу и сообщила, что Настя совсем обессилела.

"Рассказываю, что она не может стоять на ногах, еле шевелится, сильно похудела, — говорит Паутова, — и слышу в ответ: раз нет температуры, значит, все нормально, давайте ей побольше регидрона, чтобы не было обезвоживания".

В очередной приезд “скорой помощи”, врачи которой вновь не увидели в состоянии ребенка какой-либо угрозы, Елена уже настояла на госпитализации. Привезли в инфекционное отделение.
"Там посмотрели на то, что она на ножках не держится, и говорят: “Да у вас, наверное, травма головы была, может, от падения во время игры…”. Щупают живот — Настя кричит от боли. Одна из врачей, присутствовавших в приемном отделении, предположила, что у дочери внутреннее кровотечение и ее нужно срочно отправить на операцию в Костанай".

Елена вызвала с работы мужа. Когда он добрался до больницы, то узнал, что его родные уже побывали во “взрослой” больнице на приеме у травматолога и хирурга (в рудненской городской детской больнице этих специалистов не оказалось). Те вернули их обратно. Но в инфекционное отделение их не взяли, так как Настя по-прежнему не температурила. Там даже не сочли необходимым взять анализы, чтобы исключить вероятность инфекции. Отправили в соматическое отделение. Ребенку становилось все хуже. Врачей это не настораживало. Они назначили ей вливания глюкозы. Начались судороги.

"Врач прибежал, посмотрел и говорит: “Держи ее за руки, успокаивай”, — рассказывает Елена. — Я так всю ночь в больнице и провела. Противосудорожное лекарство назначили только на другой день.

"Врачи вопрос инфекции категорично отклонили, — говорит отец девочки Андрей Паутов. — Они пытались разобраться, что это — внутренняя травма или проблема с головой. Настя к тому времени уже бредила, не могла даже сидеть. На следующее утро ей сделали пункцию спинного мозга. Предположили, что нужно все-таки везти в Костанай, чтобы сделать МРТ головного мозга. Главное, говорят, чтобы не голова, а со всем остальным справимся".

Елена и Андрей вспоминают, как порывались забрать дочь из рудненской больницы и отвезти в Костанай. Их убедили, что это бесполезно, просто не примут. Таковы сейчас правила работы медучреждений.

Тем временем Настя пожаловалась маме, что не может мочиться. К капельницам глюкозы добавили вливания фуросемида. Елена говорит, что реакции не последовало, и дозу фуросемида увеличили.

Похоже, именно это лекарство стало одной из тех фатальных причин, которые не оставили несчастному ребенку шанса на жизнь. Почки у Насти совсем отказали, и врачи заговорили о необходимости гемодиализа. Но в Рудном возможности провести такую процедуру нет.

Начались переговоры с больницами областного центра о переправке девочки в Костанай. Родителям сказали — если не возьмут, ваш ребенок обречен. Совершенно равнодушным тоном эти слова произнес врач, который впоследствии сделал “контрольный выстрел”, неудачно поставив ребенку подключичный катетер. В результате из легкого девочки уже другим врачам в Костанае пришлось откачать полтора литра крови.

"В течение дня Настю пытались кормить через зонд. К вечеру вызвали рвоту — она оказалась черной, — говорит Елена. — Долго промывали, все это было так страшно. Я поняла, что у нее отказывают все внутренние органы".

Когда Настю наконец привезли в Костанай, то сразу поместили в реанимацию детской горбольницы. Завотделением в разговоре с родителями сказал, что о гемодиализе пока нечего и думать.

"Нам откровенно заявили, что Настя получила смертельную дозу фуросемида, — вспоминает Андрей. — У нее не было свертываемости крови, крайне низкий уровень гемоглобина. Сказали, что может не дожить до утра".

Настя дожила. У ее родителей вновь появилась надежда. Тем более что удалось договориться об отправке больной с матерью самолетом санавиации в Астану. Только там есть аппаратура, использование которой могло дать шанс.

"Я узнала потом, что еще в пути Настя впала в кому, — говорит Елена. — Мне ничего не говорили. Лишь наутро меня пригласили в кабинет завотделением и сообщили, что она умерла".

Паутовы привезли дочь на своей машине в Рудный, где вскоре похоронили.
Они уже точно знают: в лечении ребенка было преступно упущено время.
С этой ситуацией уже разбираются в комитете контроля медицинской и фармацевтической деятельности. Паутовы написали обращение в прокуратуру и попросили привлечь к ответственности виновных в халатности, приведшей к гибели их ребенка.

В заключении столичных специалистов указано, что ребенок страдал от кишечной инфекции неясной этиологии. Установить, какой именно, уже вряд ли удастся из-за неоднократного переливания крови и использования больших доз различных лекарств, в том числе антибиотиков.

Это называется — залечили. Хотя всего-то надо было вовремя провести лабораторные исследования, признать, что у ребенка кишечная инфекция, и назначить адекватное лечение. Казалось бы — чего проще? Неужели этого не знали люди, которые шесть лет учились в мединституте, отмечает автор статьи.