«Бабочка на ветру»: фатум или традиции

В романе Рей Кимуры очередная версия жизни мадам Батерфляй «Бабочка на ветру»  обретает все более универсальный характер извечного женского страдания и фатализма, характерного для представителей обоих полов. Автор неявно выступает в роли обвинителя, а на скамье подсудимых разместились судьба и традиционное японское общество маленького прибрежного поселка Симоды.

Рей Кимура выбирает очень неровный авторский тон. История преподносится глазами главной героини – Окити, ее возлюбленного Цурумацу, а также их друзей и родных. При этом от имени американцев, например, Харриса, нет ни слова.

Своеобразная манера письма, в которой автор одинаково отрешен от переживаний своих героев и лишь отстраненно констатирует их, сбиваясь на неожиданный пафос в моменты отвлечения от основной канвы повествования на отношения к истории ныне живущих людей. И даже использование большого числа прилагательных не делает текст более экспрессивным. Рей Кимура не забывает постоянно нагнетать обстановку, обещаниями еще больших несчастий, уготованных героине.

При детальном раскрытии величайшей из женских добродетелей – послушании, Рей Кимура внезапно сообщает о детских мечтах Окити и ее подруги Наоко, изменить жизнь женщин, без каких-либо уточнений: изменить женскую долю к лучшей, счастливой жизни. «Как мало может женщина в суровом мире, где все заботятся только о мужчинах и все устроено так, чтобы именно они получали удовольствие от жизни и ни о чем серьезно не задумывались! Женщины – это как цветы: мужчины срывают их, чтобы полюбоваться некоторое время, а потом со спокойной совестью оставить – пусть медленно увядают». Именно так чувствует себя главная героиня, несмотря на то, что сумела стать золотой гирей на политических весах в период подписания выгодного для Японии экономического договора.

Одним из главных героев в романе является уважение. Чаще всего мифическое и искомое, а не действительное. Фантомной болью оно, а точнее, его отсутствие, напоминает о том, как была счастлива Окити до 12 лет.

Хотя, строго говоря, уже тогда юная героиня ждала от жизни каких-то бед, интуитивно читая знаки будущих несчастий. В них она старается видеть перст судьбы и с легкостью выдумывает грехи, за которые несет наказание. Пусть даже из предыдущей жизни.

Книга очень много внимания уделяет страху, разрушающему благополучный жизненный сценарий: «… ей все время казалось – то хорошее, что ее окружало, она взяла у судьбы в долг». Именно постоянное ожидание несчастий, словно бы формировало окружающий мир и меняло его. По сути, мы сами охотно устраиваем себе невыносимое существование, даже и тогда, когда внешние обстоятельства уже не являются непреодолимыми трудностями. Хотя общество, как система, очень способствует этому, избавляясь от неугодных элементов ради всеобщего здравия. Ведь любые отступления от принятых в социуме норм морали и нравственности настойчиво сравнивают с заразой.

Значительное место в повествовании уделяют ненамеренным злым воздействием близких друзей. Когда даже забота о благе другого может привести к трагедии. И снова исподволь проникает идея невмешательства.

А самое почетное место в истории занимает патриотизм и любовь к малой родине. Несмотря на последовательное неприятие со стороны живущих там людей, главная героиня крепкими эмоциональными узами привязана к родному поселку и лишь после смерти она заслуживает и свое место в Симоде, и народное признание.