Какие прически были в моде у кочевников

Как же ухаживали за волосами степняки в разные времена? Разобрался корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Стильно, модно, молодёжно

Первыми прическами наших предков, если не считать пышной свалявшейся шевелюры, были дреды. Это вполне логично. Примитивным бронзовым изделиям, а тем более каменным скребкам, трудно придать бритвенную остроту. В лучшем случае таким орудием получалось обрубить слишком длинную прядь. А длинные волосы, когда нет возможности за ними постоянно ухаживать, только мешали, и в них заводились насекомые. Дреды же решали сразу несколько проблем. Во-первых, тяжелые косы не лезли в лицо и ни за что не цеплялись, а во-вторых, пряди для прочности пропитывали ароматной смолой растений и едким соком трав, что не оставляло паразитам никакого шанса. Впрочем, к плетению афрокосичек люди пришли не сразу. Первые дреды просто валяли между ладоней, смазывая смолой или травяным соком. Прическа получалась неэстетичной, а наши предки были не лишены чувства прекрасного и желания как-то себя украсить, поэтому в пряди вплетали перья, красивые камушки с отверстиями и прочую мелочь, которую удавалось найти. Такие «заколки» служили не только украшением. Они были ещё и оберегами от всякого зла и талисманами на удачу.

Долгое время считалось, что дреды характерны только для диких племен Африки и Южной Америки. Дело в том, что в захоронениях нашей полосы волосы быстро разлагаются, и остается только догадываться, с какими прическами щеголяли несколько тысяч лет назад. Но раскопки алтайских курганов многое рассказали о моде кочевников V–IV вв. до нашей эры. Захоронения оказались законсервированы под ледяной линзой. Низкая температура не давала гнилостным бактериям размножаться, а лёд блокировал доступ воздуха, тем самым как бы консервируя содержимое. В итоге в захоронении уцелели даже ткани и остатки продуктов, то есть предметы, которые обычно разлагаются за год-два. В резко континентальном климате волосы разлагаются всего за 30 лет, лишь в засушливых регионах могут продержаться полвека. На Алтае же ледяная капсула сохранила их на два с половиной тысячелетия, и теперь наука имеет довольно точное представление о прическах наших предков.

Почему же кочевники отказались от удобных и практичных дредов, а дикие племена на Амазонке носят их до сих пор? Дело в том, что появление железных орудий и технологий их обработки произвело настоящую революцию в парикмахерском деле. Теперь можно было легко не только стричь голову, но и гладко бриться.  На другом же континенте, куда железо пришло намного позже, дикие племена так и остались в каменном веке.

Отец истории Геродот довольно нелестно отзывался о прическах кочевников. В отличие от изнеженных греков скифы не придавали растительности на теле большого значения. Они только острым ножом делали себе кривые челки и подрезали бороды. Скорее всего, Геродот просто преувеличивал. На фоне гладко выбритого грека с кудрями, тщательно уложенными розовым маслом, скифы выглядели неопрятно, будто совсем не следили за собой. Но такая прическа сильно мешала бы в быту. Так что можно предположить, что скифы больше напоминали хиппи 60-х.

Степной барбершоп

Но не все кочевые племена любили длинные волосы. Например, гунны предпочитали брить голову налысо, оставляя только узкую прядь волос, которую не трогали никогда в жизни. Эта традиция дожила и до наших дней. В Казахстане некоторые родители оставляют ребенку тонкую косичку — айдар. В каждом регионе свои традиции насчёт айдара. Где-то его срезают до 7 лет, где то оставляют до 12. Нередко айдар носят и взрослые парни, пытаясь выразить приверженность традициям предков. Каждый из поклонников айдара по-своему прав. Традиции ношения за несколько тысяч лет постоянно менялись. Более того, даже в одно время правила и приметы, связанные с айдаром, могли быть разными.

Любопытно, но украинский оселедец, то есть длинный чуб казаков — младший брат айдара. Воинственные, бесстрашные племена гуннов вызывали в Европе не только страх, но и уважение, а следовательно, и желание подражать. Так, длинная прядь волос встречалась у многих народов Балкан и на территории современной Венгрии. Другими словами, мужчины из тех краев косили под храбрых гуннов. Со временем эта мода прошла, но у запорожских казаков она держалась до ХХ века.

У гуннов айдар служил еще и талисманом, но истинное предназначение косицы было довольно мрачным. После боя павшего воина не всегда можно было похоронить там, где ему хотелось. Нередко с поля боя выносили только голову, а не все тело, и потом голову хоронили со всеми почестями. А перевозить её удобнее, примотав к седлу за прядь волос. Народы, исповедующие христианство, такой обряд считали варварским. И придумали собственное поверье, что за прядь волос бог вытащит грешника из пекла на небо. Якобы каждому воину приходится сильно грешить, убивая врагов и сжигая целые города, но эти грехи благородные, поэтому в аду воин пробудет недолго. В итоге прядь волос берегли больше жизни.

Все эти поверья и легенды появились примерно к XVI веку. Истинное же предназначение айдара и ему подобных причесок было сугубо практичным. Прядь волос или косичка на самом видном месте служили своеобразным удостоверением личности. Сейчас айдар носят на затылке, у самой кромки волос. Тогда же у каждой семьи была своя традиция располагать косицу. Она могла быть и на висках, и на макушке, и на темени. Так без лишних вопросов можно было определить, из какого рода человек. По длине айдара определялся возраст. В среднем за год айдар становится длиннее сантиметров на 10. В бою или просто при встрече двух незнакомцев айдар служил идентификатором «свой-чужой». Это было даже надёжнее, чем современные документы с печатями и голограммами. Подделать такое “удостоверение личности” невозможно.

Айдары носили и девочки, но только совсем в младенчестве. В этом случае тонких косичек было две, и они располагались преимущественно на висках.

С появлением железных бритв пришла мода выбривать на голове сложные узоры. Точно такие же, какие сейчас делают модникам искусные барберы. Тут уж вариаций было множество. Иногда мужчины брили макушку, подражая естественной лысине, чтобы казаться старше, иногда просто давали волю фантазии, выбривая узоры из тонких полосок.

В конце концов все пришло к традиции просто гладко брить голову. Эта мода захватила практически все кочевые племена и оставалась традиционной мужской прической вплоть до середины ХХ века. Во-первых, лысина очень практична и удобна, во-вторых, так не заводятся насекомые. И самое главное — уход за волосами считался сугубо женским занятием, и на мужчину, который отпускал хотя бы сантиметров пять волос, смотрели с насмешкой.

Коса — девичья краса

А вот женщины тратили много сил и времени, чтобы их косы были безупречными. Лишиться косы для девушки было хуже смерти. Такое внимание к косам появилось не случайно. По волосам можно многое сказать о здоровье девушки. Если она больна или плохо питается, волосы будут тусклыми, а косы никогда не станут длинными. А брать в жены девушку со слабым здоровьем никому не хотелось. Велик риск, что она не сможет родить крепких детей, да и в быту от жены, которая вечно болеет, мало пользы. Сейчас это звучит крайне сексистски, но еще лет 150 назад это было важным критерием для жизни всего рода.

Но как бы ни здорова была девушка от природы, в кочевых условиях, под палящим степным солнцем и сильными ветрами, волосы сохнут и выгорают. Даже сейчас, когда полки супермаркетов ломятся от шампуней, бальзамов и прочих уходовых средств, для многих дам состояние волос остается большой проблемой. Но наши прапрабабушки находили выход из ситуации. Уходовую косметику делали сами, и, как показывает практика, она порой оказывалась эффективнее современных дорогих шампуней. До наших дней дошел рецепт самого популярного среди казашек средства.

Тщательно просеянную золу от полыни, саксаула, крапивы и чабреца несколько дней варили на медленном огне, а потом концентрат просушивали на солнце. В итоге получался белый порошок. Чем белее он был, тем лучше качество.  Примерно так сейчас изготавливают и наполнители для шампуней с натуральными компонентами. Порошок делали ранней осенью, когда травы уже набирали достаточно полезных веществ и неплохо подсыхали, чтобы в золу не попала копоть от сырого растения. Затем порошок смешивали с лучшим бараньим жиром. Особо ценился тот, который находится над почками. В отличие от курдючного надпочечный жир практически не обладает посторонними запахами. Под конец в смесь добавляли взбитые яйца и сливочное масло. Правильно приготовленная смесь могла храниться несколько месяцев. Меняя пропорции ингредиентов, можно было получить сразу несколько видов косметики. С минимумом яиц и масла получались твердые комки, очень похожие на современное туалетное мыло. Им мылись, когда волосы были особенно грязными, например, после долгого переезда. Если не жадничать с маслом и яйцами, получалась масса, похожая на маску для волос. А если разбавить смесь сывороткой или молоком, а потом сдобрить всё это крепким отваром ароматных трав, то выходило средство, почти неотличимое от современных шампуней.

Если мужские прически часто менялись, то косы тысячелетиями оставались неизменной прической женщины. Девушки старались не распускать их лишний раз и нередко даже мыли голову не распуская кос. Тут все дело в очень древнем поверии, берущем истоки еще во времена тенгрианства.

Волосы считались неотъемлемой частью личности, и наши предки верили, что связь не теряется, даже когда волос выпадает. Отголоски эти верований живы и сейчас. Существует много примет, запрещающих раскидывать волосы. Например, есть примета, что, если птица утащит волос в гнездо, женщина будет страдать сильной головной болью, или что расческу нельзя давать посторонним. А уж в черной магии порча на прядь волос считается одной из самых мощных. В тугой косе, да еще украшенной шашбау или шолпами, вероятность того, что волосок потеряется, гораздо меньше. Поэтому распускание косы — дело ответственное. Его необходимо проводить только в таких условиях, где ни один волосок не пропадёт. Вычесанные волосы тщательно собирали и сжигали. Считалось, что лишь огонь может разорвать эту незримую связь. А вот появиться на людях с распущенными волосами женщина могла только в одном случае – когда её постигло сильное горе. Это был символичный акт. Распуская волосы, женщина показывала, что хуже ей быть уже не может. Ей так плохо, что она уже не боится ни мучительных болезней, ни порчи, ни самой смерти. Обычно женщины появлялись на публике с распущенными волосами, когда у них умирал кто-то из очень близких людей. Со временем распущенные волосы стали ассоциироваться с большой бедой, и женщины не решались распустить косы даже на несколько минут. Для них это было все равно что лечь в гроб или в шутку запеть погребальную песню. Если же необходимость распустить волосы появлялась, то эта процедура никогда не проходила второпях. Она обязательно сопровождалась пением и ритуалами, чтобы обезопасить себя от злых духов.