Многообразие без хаоса. Казахстан строит новую политическую систему

В Казахстане идет процесс обновления политической системы государства,  строится новая модель общества, в которой признается многообразие. Президент на открытии первой сессии Курултая 28 августа сказал об этом: «Прошедшая электоральная кампания продемонстрировала, что политическое многообразие в Казахстане выходит на качественно новый уровень».

Это означает, что мы уходим от моноцентризма и переходим к плюрализму. И это политический принцип, ядро государственного строительства.

То, что продвигает сегодня Глава государства – это качественно новое стратегическое видение. Мы приучаемся жить в условиях политического многообразия. Конечно, базовые политические институты будут обеспечивать агрегацию и консолидацию мнений для принятия решений. Но мы строим более сложную и тонкую систему, в которой на первый план выходит политическое многообразие.

В этой связи важное значение будет иметь формирование Халық кеңесі, который должен взять на себя миссию обкатки общественных концепций и предложений.

Петиционный процесс, система работы с обращениями граждан, общественные советы, омбудсмены показали, что применение только бюрократических методов работы с населением недостаточно. Нужно, чтобы общественные вопросы проходили профессиональную экспертизу, анализ и дискуссии и по ним принимались релевантные решения, возможно, вплоть до объявления референдума.

На сегодня имеет место дистанция между государственными институтами и общественным сектором. Парламент прошлого созыва страдал проблемой погони за информационным эффектом.  Это подрывало и доверие к власти, легитимность принимаемых решений.

Но методы этики и академичности в политике могут не сработать, а вылиться в своеобразную стерилизацию политического пространства. Государству необходимо слушать все голоса, даже не совсем «культурные». Конечно, определенные культурные рамки следует задавать, но нужно понимать природу всех имеющихся целевых групп.

Агиткампания отдельных партий на прошлых выборах строилась на основе выверенных академических подходов. Это упрощало работу агитбригадам, когда они коммуницировали по заранее подготовленным текстам, но не давало эффекта сближения. Все-таки дистанция между государством и гражданским обществом у нас унаследована от советского периода. Она была сформирована за счет того, что государство основывалось на жесткой тоталитарной идеологии, а народ считался монолитным.

Внедряемая ныне система доминантной партии с пропорциональной моделью выборов позволяет решать приоритетные задачи  национального развития и обеспечивать стабильность в условиях многосоставного полиэтнического общества. Поэтому Президент затрагивает этот вопрос в своих выступлениях.

В политологии существуют «правило Гиббса», согласно которому  активные политические группы должны коррелироваться с социальной структурой общества. Все должно строиться на равновесии. Это аксиома, которая не оспаривается. Это статика политической системы, ее столпы, показывающие управляемость, устойчивость, баланс между стремящимся к свободе гражданским обществом и желающим все контролировать государством.

Стандартная структура общества — это три класса: высший, средний и базовый, включая бедные группы.

В этом случае должна быть двухпартийная система плюс неприсоединившиеся. Тогда базовое равновесие политической системы сохраняется. Двухпартийные модели преимущественно свойственны президентским формам правления.

Многопартийные модели действуют в парламентских системах, при которых правительства формируются через партийные выборы, а также альянсы партий.

Полуторапартийные схемы больше связаны с неоднородностью этнической структуры, когда есть доминантный этнос и меньшинства. Соответственно, партия выполняет консолидирующую роль. Остальные охватывают отдельные фрагменты, но остаются в альянсе с базовой партией или не могут создать ей вызов. Но при этом есть примеры эволюции азиатских полуторапартийных моделей в двухпартийные, когда на смену правящей партии может прийти оппозиционная партия. Это зависит от того, насколько критерий экономического достатка начинает превосходить фактор этнического деления.

С учетом этого, для Казахстана многопартийность означает переход к парламентской модели. Республика к этому не готова с учетом истории. Для нее эксперты считают возможным  применить  так называемую систему «ограниченного плюрализма», если принять терминологию итальянского политолога, специалиста по типологии политических партий Дж.Сартори. Вопрос заключается в том, готова ли республика перейти к двухпартийной модели, когда формируются две реальные политические силы, конкурирующие между собой.

Что касается так называемых «болезней менталитета», можно говорить о базовых причинах того, почему общественные стереотипы и наклонности сохраняются и воспроизводятся длительное время. Исторический дискурс рассматривает в основном «героические эпохи» как ядро прошлого. Настоящее и, тем более, будущее строится на урбанизированной рутинности. Соответственно, эмоциональный результат новой истории может быть менее существенным и заметным. Вызовы современности в основном связаны с психологией преодоления. Это индивидуальная психологическая работа с каждым человеком, стремящимся найти свое место в обществе.

Это означает, что важным вызовом для Казахстана остается   переход от коллективных к индивидуалистическим ценностям,  фактически к политическому либерализму. Однако в условиях, когда общество продолжает испытывать существенные структурные изменения, государство не может отказываться от старых скреп. Поэтому так важен акцент на традиционных ценностях.

Другой вопрос, как традиционные ценности будут работать в высоко урбанизированном обществе. Это то, на что нам еще предстоит ответить.

Для Курултая в нынешних условиях  вызов в том, что необходимо будет продвигать программные инициативы и партийные решения тогда, когда политика становится более конкурентной. Предстоит очень кропотливая работа, чтобы укреплять внутренние мощности общества.

Курултай и политические институты должны подпирать систему власти. Это то, к чему мы двигаемся, и то, чего хотим добиться.

Президент сказал, что у Курултая достаточно полномочий, чтобы решать вопросы. Однако существуют методические проблемы. Как новый представительный орган будет выстраивать цепочки принятия решения. Прошлый парламент страдал от того, что депутаты часто воспринимали себя как блогеры, как часть информационной сферы, а не как часть механизма принятия решений. Они больше занимались продвижением собственного имиджа. Дошло до того, что при парламенте стали создавать собственные школы и обучать азам информационно-аналитической работы. Все-таки нужно различать  государство, как механизм принятия решений и достижения задач, и общественный сектор, в котором зарождаются определенные интересы и требования.

На наш взгляд, примерно такие технологические и политические вызовы будут стоять перед новой системой власти в нашей стране. Она должна будет преодолевать  недостатки в работе по обеспечению обратной связи с населением. Иначе все будет происходить так, как будто все говорят на разных языках.

Калетаев Д.А., доктор политических наук