Кто будет содержать будущих пенсионеров в Казахстане?

Корреспондент Caravan.kz разобралась, почему страна отказалась от чилийской модели, чем привлекательна сингапурская модель и при чём здесь демография.

Казахстан снова выбирает новую пенсионную модель. Со стороны это напоминает примерку костюмов: чилийский пиджак уже носили, теперь присматриваются к сингапурскому, изучают ткань, проверяют карманы и прикидывают, подойдет ли размер. Может показаться, что страна просто гонится за модой на зарубежные реформы. Но причина перемен гораздо серьезнее. И прежде всего она связана с демографией. Впрочем, обо всем по порядку.

Как Казахстан примерил чилийскую пенсионную модель

В 1998 году Казахстан провел одну из самых радикальных пенсионных реформ на постсоветском пространстве. До этого действовала солидарная система: работающие перечисляли взносы, а государство направляло их на выплаты нынешним пенсионерам. В 1990-е эта конструкция начала трещать по швам. Экономика сокращалась, предприятия закрывались, безработица росла, зарплаты задерживали. Официальных работников и социальных взносов становилось меньше, а количество пенсионеров никуда не исчезало.

Тогда Казахстан решил примерить чилийскую модель. Логика была простой. Каждый работник копит деньги на старость на собственном счете. Частные фонды конкурируют за клиентов, инвестируют эти накопления и стараются показать лучшую доходность. Чем успешнее работает фонд, тем больше будущая пенсия вкладчика.

Почему чилийская пенсионная модель не подошла?

На витрине чилийский костюм выглядел отлично. Каждый работник копит для себя, частные фонды конкурируют за вкладчиков, инвестируют деньги и стараются показать более высокую доходность.

Но для настоящей конкуренции недостаточно открыть несколько фондов. Им нужен большой финансовый рынок и широкий выбор надежных активов. Один управляющий вкладывает деньги в промышленность, другой — в технологии, третий — в зарубежные компании. Вкладчик сравнивает результаты и выбирает лучшего.

По данным Международной организации труда, на 1 января 2013 года в стране работали 11 накопительных пенсионных фондов. При этом около 50,5 % их инвестиционного портфеля приходилось на государственные ценные бумаги, 25,9 % — на корпоративные бумаги, 10,4 % — на банковские депозиты. В ценные бумаги иностранных эмитентов было вложено лишь 7,2 % активов. Получилась странная конкуренция: продавцов много, вывески разные, а товар у всех примерно с одного склада.

При этом каждый фонд содержал собственное руководство, офисы, менеджеров, рекламу и агентов, которые переманивали вкладчиков. Международная организация труда указывала на высокие административные расходы, слабое корпоративное управление и непрозрачные операции. Авторы исследования отметили, что фонды тогда расходовали больше, чем зарабатывали.

Добавим сюда финансовый кризис 2007–2008 годов. Некоторые компании, в облигации которых были вложены пенсионные деньги, не смогли выполнить свои обязательства.

Как ЕНПФ изменил пенсионную систему

В 2013 году Казахстан объединил частные пенсионные фонды в ЕНПФ. Конкуренция администраторов закончилась. Учет накоплений централизовали, а основное управление пенсионными активами перешло к Национальному банку. Это и стало фактическим отходом от первоначальной чилийской системы.

Однако индивидуальные счета сохранились. Десятипроцентные взносы работника по-прежнему учитываются, как его личные накопления. Размер будущих выплат зависит от официальной зарплаты, продолжительности отчислений и инвестиционного дохода.

Поэтому говорить, что Казахстан полностью отказался от Чили, неправильно.

Страна сняла чилийский пиджак, но жилетка и брюки остались. Частные фонды исчезли, однако основной принцип сохранился: значительную часть пенсии человек должен накопить самостоятельно.

Любопытно, что и сама Чили переделала свой собственный костюм. В 2025 году там приняли реформу, предусматривающую дополнительные взносы работодателей и новый компонент социального пенсионного страхования. Иными словами, к личным счетам начали добавлять солидарность и коллективную защиту.

Казахстан пытается сделать примерно то же самое. Только теперь в примерочную принесли еще и сингапурский вариант.

Почему мы присматриваемся к сингапурской пенсионной модели

К Сингапуру страна присматривается потому, что централизованный ЕНПФ уже напоминает национальный накопительный фонд, а власти хотят связать пенсионные деньги с жильем, медициной и пожизненными выплатами.

Скорее, это обязательная финансовая система на всю жизнь. Но есть одна скромная деталь. В 2026 году от каждого работника младше 55 лет в Сингапурский фонд поступит около 37 % зарплаты. 20 % перечисляет сам работник, еще 17 % — работодатель. Это больше трети зарплаты!

В Казахстане работник перечисляет 10 % дохода. Работодатель в 2026 году добавляет еще 3,5 %. К 2028 году ставка работодателя должна вырасти до 5 %. И это совсем не сингапурский размер. Открыть три счета можно за один день. Наполнить их — немного сложнее.

Как демография влияет на пенсионную систему Казахстана

Одна из главных причин — демография. По данным Бюро статистики, Казахстан по-прежнему остаётся молодой страной. На начало 2026 года из 20,5 миллиона жителей почти 8,8 миллиона, или 42,9 %, были младше 25 лет. Людей старше 65 лет насчитывалось около двух миллионов — 9,6 % населения. Средний возраст казахстанцев составлял примерно 33 года.

Но пенсионная система должна смотреть в будущее. По прогнозам ЕНПФ, к 2050 году на одного человека старше 65 лет будет приходиться около 3,5 человека в возрасте от 25 до 64 лет. Для сравнения, в 2024 году этот показатель был на уровне 5,2. Пожилых становится больше. Потенциальных работников на каждого пожилого — меньше. Причем люди трудоспособного возраста и реальные плательщики взносов — совсем не одно и то же. Часть не работает. Часть занята неофициально. Часть делает взносы нерегулярно. Часть показывает государству только минимальную зарплату. Поэтому реальная опора пенсионной системы значительно уже, чем кажется.

По прогнозам ЕНПФ, к 2050 году доля людей старше 60 лет может приблизиться к 18,8 %. Практически каждый пятый житель страны будет относиться к старшему поколению. В Казахстане к 2050 году будет наблюдаться очень высокий уровень демографической старости. При этом ожидаемая продолжительность жизни уже выросла почти до 76 лет. Для пенсионной системы это значит, что платить придется больше и дольше.

Кто выйдет на пенсию в 2040-2050 годах

Одновременно к пенсионному возрасту приближается особое поколение Х, родившееся в 1970-х — начале 1980-х годов. Это люди, которые начали работать в конце советского периода или в 90-е годы. У многих из них нет большого стажа до 1998 года, который давал бы право на полноценную солидарную пенсию. Но и накопить значительную сумму после реформы они тоже не смогли. Кто-то потерял работу. Кто-то торговал на рынке. Кто-то работал без договора. Кому-то официально начисляли минимальную зарплату, а остальное выдавали в конверте. На руках деньги были. На пенсионном счете — не особенно. Человек мог двадцать или тридцать лет работать водителем, продавцом, строителем или мастером. Но по документам его трудовая биография выглядит заметно скромнее.

Кто заплатит за старость поколения Х?

Можно заявить, что человек сам согласился на неофициальную зарплату и теперь должен отвечать за последствия. Формально все верно. Но государство не может позволить нескольким миллионам пожилых людей жить в бедности. Если пенсионеру не хватает денег на еду, лекарства и коммунальные услуги, проблема перестает быть исключительно личной. Появляются базовые выплаты, пособия, субсидии, льготы и бесплатная медицина.

По данным Минтруда и соцзащиты населения, в 2025 году из республиканского бюджета на базовые и солидарные пенсии было направлено 4,225 триллиона теңге. Получателями являлись почти 2,5 миллиона пенсионеров. Эти деньги берутся не из личных накоплений нынешних пенсионеров. Они поступают из общего бюджета. А бюджет наполняют компании, предприниматели и работающие граждане. Получается интересная арифметика. Работодатель двадцать лет назад сэкономил на налогах. Работник получил часть денег в конверте. А компенсировать последствия приходится молодому специалисту, который тогда ходил в детский сад или вовсе ещё не родился.

Чем может помочь сингапурская пенсионная модель?

Сингапурская система может быть полезна Казахстану сразу по двум причинам. Во-первых, пенсионные деньги там разделены по назначению. Человек копит на личных счетах и может использовать часть средств на жилье и лечение, а отдельную часть сохраняет для жизни после выхода на пенсию. Это позволяет не смешивать все накопления в одной общей копилке.

Во-вторых, в Сингапуре действует программа CPF LIFE, которая обеспечивает пожизненные выплаты. Работает она примерно так. Сначала пенсионер получает выплаты из своих накоплений. Если этих денег больше не осталось, система продолжает платить ему из общего страхового фонда. Если человек умер раньше, неиспользованный остаток его личных денег может перейти наследникам. А часть заработанного системой дохода остается в общем фонде и помогает платить тем, кто живет дольше.

Получается некая солидарность между участниками. Они объединяют часть дохода, чтобы никто не остался без денег только потому, что прожил дольше.

Для Казахстана такой механизм мог бы решить целый ряд проблем. Однако CPF LIFE не способен сам по себе исправить последствия низких зарплат, прерывистого стажа или многолетней работы без официальных отчислений. Если человек почти не делал взносов, страховать фактически нечего. 

Какой может стать казахстанская пенсионная система?

Сейчас рабочая группа Минтруда рассматривает несколько разных предложений: сингапурскую систему целевых счетов, отдельный страховой компонент, модель «4+1» и новый подход к учету трудового стажа.

В тему

Для пенсионеров все изменится: кто сможет рассчитывать на дополнительные выплаты?

Но если посмотреть на уже действующую систему, становится понятно, что казахстанский пенсионный костюм и без того давно сшит не по одному зарубежному лекалу. В нем уже есть личные накопления работников, взносы работодателей, базовая и солидарная пенсии из бюджета, государственные и частные управляющие пенсионными активами.

Поэтому в результате реформы Казахстан, скорее всего, получит не чистую сингапурскую модель, а собственный гибрид. В нем могут одновременно работать:

• личные и наследуемые накопления работника;
• взносы работодателя;
• общий страховой компонент для пожизненных выплат;
• базовая помощь из бюджета;
• отдельные счета на пенсию, жилье и лечение;
• государственное и частное управление активами.

Кстати, Чили после реформы 2025 года тоже соединила личные счета, взносы работодателей, социальное страхование и государственную гарантированную пенсию. Поэтому смешанная пенсионная система имеет право на жизнь.

Но проблема не в том, сколько деталей будет в казахстанском пенсионном костюме. Важно, какие деньги останутся личными, какие будут направляться на общую страховку и кто в итоге оплатит всю систему.