Можно ли сжечь тело казахстанца без прижизненного разрешения

Но вопросы всё ещё остались. Главный из них — могут ли человека после смерти сжечь без его разрешения? А если с разрешением, то где и как этот документ оформлять? Корреспондент Caravan.kz разобралась в ситуации.

Кто подтвердит последнюю волю?

В законодательстве кремация в Казахстане описывается как добровольная процедура. То есть просто так отправить тело человека в крематорий нельзя. Нужна воля самого умершего — прижизненное согласие на кремацию.

В России, куда тела казахстанцев до сих пор нередко отправляют на кремацию, принцип похожий. Крематорию тоже нужно подтверждение, что покойный при жизни хотел именно кремацию. Разница в том, как это подтверждается.

В России процедура проще. Родственники письменно заявляют, что такова была прижизненная воля умершего, и берут ответственность за это на себя. В Казахстане человек должен заранее сам оформить такое волеизъявление письменно и, по всей видимости, заверить его нотариально. К вопросу о том, где и как это сделать, мы еще вернемся.

Если смотреть на казахстанское законодательство, главный неясный момент возникает с безродными умершими. Их захоронение производится за счет бюджетных средств, а организация погребения возложена на аппарат акима района в городах республиканского значения. Но кто в таком случае будет решать, каким способом хоронить человека? Может ли акимат заменить близких родственников и выбрать кремацию? Или при отсутствии прижизненного согласия и родственников должен применяться только традиционный вариант захоронения?

Пять пробелов в оформлении кремации после смерти

Теперь про то самое письменное волеизъявление. С этим в Казахстане как раз всё непросто. В самой системе оформления, подтверждения и исполнения такого документа есть несколько пробелов. 

Первый пробел — в Казахстане пока нет единой формы такого согласия. Человек вроде бы может пойти к нотариусу и составить документ. Но утвержденного шаблона, который одинаково понимали бы нотариус, родственники, морг, крематорий, акимат и администрация кладбища, пока нет. В итоге желание человека вроде бы существует, но специального бланка нет.

Второй пробел — нет цифрового реестра волеизъявлений. Сейчас нельзя просто зайти на eGov, выбрать пункт «кремация после смерти», подписать ЭЦП и спокойно жить дальше. Такой опции просто нет. 

Третий пробел — воля умершего все равно зависит от живых. Даже если человек оформил согласие, тело кто-то должен доставить в крематорий, документы — собрать, услуги — оплатить, урну — забрать, прах — захоронить. Если родственники против по религиозным, личным или бытовым причинам, кто тогда будет исполнять волю умершего? Душеприказчик? Нотариус? Акимат? Ритуальная служба? Пока понятного механизма нет.

Четвертый пробел — непонятно, что делать с прахом. По законодательству, развеивать прах в Казахстане нельзя, его можно только захоронить или поместить в колумбарий. Но колумбариев у нас пока нет, их строительство только планируется. Получается, крематорий уже есть, а инфраструктуры для праха еще нет.

Пятый пробел — контроль. Даже если развеивание праха запрещено, пока не очень понятно, кто и как будет следить за исполнением этого запрета. Если урну выдали родственникам, дальше государство фактически рассчитывает на их сознательность. А сознательность, как известно, документом не всегда подтверждается.

То есть кремация в Казахстане уже появилась как услуга, но пока не стала понятной системой.

Что говорит представитель ритуальной службы?

Чтобы понять, насколько эти пробелы мешают запуску кремации на практике и готов ли к новой услуге сам рынок ритуальных услуг, мы поговорили с представителем ритуального агентства iRitual Олегом Чепиль.

— За месяц работы крематория в Алматы не было ни одной кремации. Как вы думаете, почему: нет форм заявлений в eGov, цена высокая или рынок пока не готов?

— На мой взгляд, дело не в цене и не в неготовности рынка, а в незавершенной законодательной базе. Кремация требует проработки целого пласта правовых норм, которые защитят процедуру от последствий.

Ключевой момент — необратимость. После кремации тело уже невозможно подвергнуть экспертизе. Поэтому критично, чтобы заранее были урегулированы вопросы криминального характера и посмертных расследований. Нельзя допустить, чтобы кремация уничтожила доказательства.

Кроме того, есть целый ряд сопутствующих вопросов: чье тело можно кремировать, а чье нельзя; допускает ли это вероисповедание умершего; согласны ли родственники; какие юридические последствия может повлечь процедура? Все это требует детальной проработки и утверждения. Считаю, что это следующий этап, и вопрос сейчас упирается исключительно в юридическо-бюрократические моменты.

— Обращались ли к вам люди с вопросами о кремации после открытия крематория?

— Люди обращаются по этим вопросам постоянно — и до открытия крематория, и после. Но сам факт его открытия в Алматы породил новый класс клиентов: тех, кто хочет заранее зафиксировать свое волеизъявление о кремации именно в алматинском крематории. По ощущениям, таких обращений стало в разы больше, чем было запросов на кремацию до открытия.

— Готовы ли ритуальные службы в Алматы технически сопровождать кремацию: перевозку тела, оформление документов, подготовку, организацию прощания, получение урны?

— Готовы на сто процентов. Дело в том, что кремацию в Казахстане осуществляют последние десять-пятнадцать лет. Просто из-за отсутствия собственного крематория тела отправляли в Новосибирский крематорий.

Так что для ритуальных агентств Казахстана это вполне понятная и отработанная похоронная процедура.

— Есть ли у ритуальных агентств урны для праха? Насколько они доступны по цене и выбору?

— В данный момент урн в наличии нет, но это абсолютно не проблема. Заказать их для ассортимента ритуальной атрибутики легко. Стоят они недорого, по сути, даже доступнее, чем гробы. По опыту, цена на урну начинается от 20 тысяч тенге и выше.

— Понимают ли сами ритуальные службы порядок действий при кремации или пока тоже ждут первых кейсов и официальных разъяснений?

— Сама процедура кремации достаточно понятна. Единственная загвоздка — новый для ритуальных агентств формат нотариального заверения волеизъявления. Новосибирский крематорий подобных заявлений не требовал, и это пока единственное отличие. Окончательно судить можно будет уже по практике, но первых кейсов еще не было.

— Сколько может стоить кремация с учетом перевозки тела, хранения, подготовки, урны и документов?

— Подход простой: кремация — это часть похоронного процесса. То есть похороны плюс расходы непосредственно на кремацию. Поэтому считать нужно так: берется стоимость стандартных похорон в Казахстане и прибавляются расходы на кремацию. На текущий момент заявленная стоимость самой кремации — 240 тысяч тенге. Плюс урна — порядка 20 тысяч тенге.  Итого — около 260 тысяч тенге сверх стоимости похорон по рыночным ценам Казахстана.

— Если человек при жизни оставил нотариальное согласие на кремацию, кто должен организовать исполнение его воли после смерти?

— На данный момент похороны может организовать кто угодно при наличии документов — свидетельства о смерти либо врачебного заключения о смерти, а также удостоверения покойного.

Но процедура кремации может внести изменения. Возможно, потребуется подтверждать родство. Пока не до конца ясно, как это будет работать на практике. Но, вероятно, кремация будет отличаться от обычных похорон тем, что провести ее смогут либо близкие родственники, либо человек с доверенностью от родственников на проведение кремации. Это предполагаемые изменения. Окончательно все покажет практика.

— Что будет, если согласие есть, но родственники против кремации и не хотят заниматься процедурой?

— На практике сказать сложно, потому что случаи бывают очень разные. Например, покойный хотел кремацию как последнюю волю, но у родственников нет средств на нее. Тогда они вынуждены проводить стандартные похороны. Технически, думаю, ничего не произойдет: если человека уже нет, а родственники решат хоронить, а не кремировать, то будут обычные похороны. А вот психологический фактор может сыграть роль. Невыполнение последней воли покойного способно лечь определенным грузом на близких — как ощущение, что они не исполнили его желание.

— Как вы думаете, могут ли кремировать безродных без всяких заявлений и прижизненных желаний? Ведь захоронением занимается акимат, родственников у безродных нет, документов часто тоже.

— Мое личное мнение — скорее, нет, чем да. Причина в религиозных моментах. Например, ислам запрещает кремацию. А при кремации безродного покойного неизвестно, какого он был вероисповедания. После смерти выяснить это уже не представляется возможным. Значит, есть риск провести процедуру, которая противоречила бы его прижизненным религиозным убеждениям. Технически рассуждать об этом сложно, но именно из-за таких невыясняемых факторов я склоняюсь к тому, что безродных кремировать не будут.

— Есть ли в Алматы или Казахстане действующие колумбарии, куда можно поместить урну с прахом?

— На данный момент колумбариев нет. Но думаю, со временем этот вопрос решится. К тому же существует достаточно форм хранения урн в домашних условиях. Есть так называемые мини-колумбарии для частных домов. В Европе, например, это довольно распространенная практика.

— Если колумбариев нет или их недостаточно, где фактически должны хоронить урну?

— Здесь два сценария. Первый — стандартные похороны: место на кладбище и захоронение урны с прахом. Это обычная процедура. Есть даже расценки на копку могилы под урну — насколько мне известно, около 31 тысячи тенге. Цена приблизительная. Захоронить урну можно либо в новую могилу, либо подзахоронить в родственную.

Второй сценарий — хранение дома. Насколько я знаю, пока нет норм, ограничивающих это право. То есть урну можно держать у себя.

— Можно ли хранить урну дома или закон требует обязательного захоронения?

— Насколько мне известно, пока нет нормы, ограничивающей право людей хранить урну дома.

— Что нужно изменить, чтобы кремация стала реальной услугой? Нужны формы заявлений в eGov, инструкция для ритуальщиков, урны, колумбарии, места для захоронения праха или разъяснения для населения?

— Первое и самое ожидаемое — чтобы в eGov появилась возможность указать волеизъявление прямо в личном кабинете. Это значительно упростило бы процедуру: согласие фиксировалось бы в базе на цифровом уровне, и отпала бы необходимость нотариального заверения. Не нужно было бы ехать к нотариусу и потом долго где-то хранить бумажный документ.

Второй момент по упрощению — стоит посмотреть на опыт Новосибирского крематория, где процедура гораздо проще. Там нет жестких ограничений: родственники от руки пишут, что у покойного было прижизненное желание кремироваться, и в таком виде документ принимается, а тело берут на кремацию.

То есть родственники заявлением берут на себя ответственность за исполнение воли покойного. И никаких трудностей с этим не возникало…

Получается, услуга кремации в Алматы пока больше похожа на систему с недописанной инструкцией. И сейчас государство должно объяснить людям, как при жизни оформить свою волю так, чтобы после смерти ее не пришлось угадывать родственникам, нотариусам и акимату.