Пороховая бочка Ближнего Востока: как Казахстан балансирует между Ираном и США

Эскалация конфликта на Ближнем Востоке поднимает вопрос о позиции Казахстана и его экономической устойчивости. На фоне убийства Хаменеи американо-израильскими силами, ракетных атак, роста нефтяных цен и усиления борьбы за влияние в регионе эксперты обращают внимание на то, что Астана сохраняет хладнокровие и придерживается своего выверенного внешнеполитического курса, одновременно замечая как новые возможности, так и сопутствующие риски.

Подробнее – в сегодняшнем материале медиапортала Caravan.kz.

Астана не собирается воевать за кого-то против кого-то

Политолог Газиз Абишев отметил, что ракетные и дроновые обстрелы вызывают в Казахстане особую эмоциональную реакцию. По его словам, удары по гражданским объектам в других странах усиливают тревожное восприятие происходящего и подчеркивают, почему Казахстан стремится укреплять отношения со странами Персидского залива.

«Официальная Астана, конечно, не против Ирана как такового. Но как страна, добровольно отказавшаяся от ядерного оружия и продвигающая повестку ядерного разоружения, имеет особенную позицию. Все знают об отношениях Ирана с США, главной проблемой в которых являются его ядерные амбиции. Желание Ирана обзавестись ядерным оружием не поддерживают в том числе и Россия с Китаем. Тегерану много раз предлагали договориться, прийти к общей модели сосуществования с идеологическими противниками. Однако, договоренностей достигнуто не было. Оборотная сторона несгибаемой воли – иррациональное упрямство перед лицом преобладающих обстоятельств», – прокомментировал Абишев. 

Специалист напомнил, что Казахстан когда-то отказался от значительного ядерного потенциала и продолжает продвигать идею сокращения мировых ядерных арсеналов. Абишев добавил, что Астана в любых конфликтах делает упор на дипломатию и решает спорные вопросы через переговоры, а не силовое давление.

«Токаев в беседе с эмирами подчеркивает предпочтительность дипломатических треков. Но не выступает с осуждением действий израильско-американской коалиции. Казахский лидер, подписавший Авраамские соглашения и вошедший в Совет Мира, стремится сохранить и извлечь максимальную пользу из отношений с администрацией Трампа. Это не означает, что Казахстан занимает чью-то сторону, нет. Казахстан сохраняет нейтралитет, не собирается воевать за кого-то против кого-то. Однако в текущей международной обстановке – не до эмоций. Каждый за себя – надо защищать национальные интересы в рамках realpolitik», – резюмировал политолог.

Не только возможности, но и риски

По оценке международника Ануара Бахитханова, всплеск напряженности на Ближнем Востоке открыл для Казахстана не только новые возможности, но и целый набор рисков. Эксперт отмечает, что первым и самым заметным каналом влияния остается нефть. Краткосрочный рост котировок усиливает экспортную выручку, дает бюджету больше маневра и улучшает платежный баланс. Такой эффект обеспечивает небольшую передышку и укрепляет валютные притоки. При этом Бахитханов подчеркивает, что подобные скачки почти всегда оказываются нестабильными и не формируют устойчивого тренда.

«Геополитическая премия в цене нефти сопровождается ростом глобальных инфляционных ожиданий. Дорожает логистика, увеличивается стоимость страхования морских перевозок. Для Казахстана это создает риск импортируемой инфляции, давления на курс тенге и продолжения жесткой денежно-кредитной политики». По словам эксперта, часть нефтяного бонуса легко теряется на фоне подорожания импорта и более слабой деловой активности.

Отдельное внимание Бахитханов обращает на структуру экспортных потоков. Казахстан по-прежнему зависит от ограниченного числа маршрутов. Любые сбои в международной логистике усиливают риск дисконта к цене и перебоев с поставками.

«В итоге высокая цена на нефть действительно приносит стране выгоду здесь и сейчас. Но в среднесрочной перспективе на первый план выходят волатильность, инфляционное давление и логистические риски. Оптимальное решение – консервативный фискальный подход, расширение экспортных маршрутов и поддержка макроэкономической стабильности вне зависимости от того, каким окажется следующий виток ценового цикла», – подытожил Бахитханов.

Что будет с нефтью?

Аналитики Teniz Capital также объяснили, как новая эскалация на Ближнем Востоке после ударов США и Израиля по Ирану влияет на экономику Казахстана. Обзор привела Казахстанская ассоциация миноритарных акционеров (QAMS), и основной акцент сделан на нефтяном рынке.

Через Ормузский пролив проходит четверть мирового потребления нефти и большая часть экспорта стран региона. На фоне обострения цена Brent утром поднялась до 76,9 доллара за баррель и достигала пика в 79,2 доллара. Если перебои продлятся, рынок может увидеть уровень выше 90 долларов.

Иран добывает около 3,35 млн баррелей в сутки и экспортирует примерно 1,6 млн. Блокировка пролива ограничила и его поставки. Риски для мирового предложения стали долгосрочными и меняют картину спроса.

Казахстан получает новую точку роста, так как усиливается интерес к альтернативным поставщикам. Китай, покупающий большие объемы ближневосточной нефти, начнет искать другие источники. Это повышает внимание к странам, находящимся вне зоны конфликта, и усиливает интерес к казахстанским добывающим и инфраструктурным компаниям.

KazTransOil (KZTO) укрепляет позиции на фоне дефицита нефти и роста транзита. В 2026 году начнется повышение тарифов, что усилит маржинальность. Также обсуждается увеличение транзита российской нефти в Китай до 12,5 млн тонн в год. Казахстан усиливает роль ключевого маршрута для Пекина, что создает потенциал для ускоренного роста котировок KZTO.

KazMunayGas (KMGZ) выигрывает от высоких цен и решения ОПЕК+ увеличить добычу. Дополнительные 206 тысяч баррелей в сутки не закрывают риски, связанные с Ормузом, но высокая стоимость нефти повышает привлекательность бумаг компании.

По оценке Teniz Capital, продолжающийся конфликт усиливает глобальный дефицит нефти и увеличивает интерес к казахстанскому нефтяному сектору. В текущих условиях локальными бенефициарами выступают KZTO и KMGZ, что уже отражается в росте их котировок.