"Вежливые люди" и 50 лет изгнания: за что так обошлись с Нурланом Сабуровым

История Нурлана Сабурова в казахстанском инфополе разрослась до размеров полноценного триллера. Тут и политика, и киношные ассоциации, и юристы, и активисты, и вопросы, которые пугают куда сильнее громких заголовков. Проблема в том, что на каждый новый факт тут же накладываются версии, эмоции и старые обиды. А в центре стоит комик, который всю жизнь строил карьеру на дистанции от горячих тем, но в итоге оказался в эпицентре самой горячей из них.

Подробнее читайте в сегодняшнем материале медиапортала Caravan.kz.

Запрет, который поставил точку в московской главе жизни

Нурлан Сабуров прилетел в Москву из ОАЭ – и на паспортном контроле узнал, что в Россию ему закрыли въезд на 50 лет. Формулировка была сухой. Ведомства сослались на интересы нацбезопасности, духовно-нравственные ценности и нарушение миграционных норм. Неофициально источники российских медиаресурсов намекали на куда более глубокий конфликт с силовиками.

Сабуров отказался от бесплатной депортации и вылетел в Казахстан, в Алматы. И, хотя многие ожидали эмоционального обращения, артист ограничился нейтральным текстом о «теплом отношении россиян» и просьбой не трогать его семью:

«Время расставит все на свои места. Хочу сказать следующее: мой путь как стендап-комика начался почти 15 лет назад в Екатеринбурге, а позже продолжился в Москве. За эти годы я был во множестве городов России, в некоторых по много раз. Везде меня встречали дружелюбно и тепло.

Я благодарен стране, в которой получил возможность для творческого развития, состоялся как артист и обрел, как в России, так и за ее пределами, большую многонациональную аудиторию. Спасибо вам. Отдельная просьба к журналистам, блогерам и СМИ: пожалуйста, проявите уважение к частной жизни моей семьи, жене и детям, родителям и близким. Всем Добра!»

Видео, которое стало триггером

На фоне приезда Сабурова в Алматы в соцсетях всплыл ролик июля 2025 года, который стал настоящим информационным бумом. На нем он передает десять питбайков бойцам подразделения «Легион Вагнер Истра» и желает им «вернуться здоровыми и с победой». Многие сперва решили, а кто-то надеялся и продолжает надеяться, что ролик сгенерировали ИИ, но запись нашли в Telegram-канале Татьяны Витушевой – главы муниципального округа Истра.

Здесь же можно сослаться на журналистов Factcheck.kz, которые не нашли признаков ИИ в ролике: исходное видео качественное, движения губ совпадают со звуком. Автосервисы Hive и SightEngine также показали высокую вероятность подлинности записи.

Именно этот эпизод стал ключевым поводом для заявлений активистов. Марат Турымбетов направил обращение в Генпрокуратуру с требованием дать правовую оценку действиям артиста.

Затем появились и первые комментарии юристов.

«Сабурову за финансирование и материальное обеспечение наемников ЧВК «Вагнер» может грозить срок от 7 до 12 лет по ч.1 ст. 170 УК РК – Наемничество. «Вагнер» является частной военной компанией, а по сути — наемники. Состав преступления Нурлана доказан на 100 %», – написал юрист Бауыржан Онгаров в Facebook.

Заместитель генпрокурора Галимжан Койгельдиев накануне осторожно подтвердил: оценка и проверка будут.

Сабуров как культурное явление

История Сабурова – это часть истории о том, как казахстанские таланты ворвались и покорили российский шоубиз. Он родился в небольшом Степногорске, учился в Екатеринбурге, начинал с КВН, а затем попал в StandUp на ТНТ. В Москве стал звездой шоу «Что было дальше?», собрал многомиллионную аудиторию и вошел в рейтинг Forbes «30 до 30».

Спорить о качестве его юмора можно бесконечно – юмор всегда дело вкуса. Но сложно оспорить другое: для огромной аудитории Нурлан Сабуров действительно смешной, харизматичный и талантливый артист. Один из топовых стендаперов России, один из самых востребованных и узнаваемых. Его успех стал не только личной историей, но и важным символом для казахстанцев: он вырос не в мегаполисе, а в небольшом Степногорске, и все равно смог пробиться на большую сцену.

И именно на этом фоне особенно заметно, что Сабуров выбрал для себя стратегию «вне политики». В интервью комик признавался, что сомневается в том, что его слова могут изменить реальность. Он строил образ «человека вне процесса», который шутит про мигрантов, семью и повседневность и прочие приземленные и неопасные темы, но не лезет глубже. Эта тактика работала до тех пор, пока мир не стал настолько черно-белым, что молчание начало оцениваться как позиция.

Об этом в том числе высказался казахстанский политолог Газиз Абишев:

«Нурлану Сабурову вынесли 50-летний запрет на въезд в Россию. Это объединяет его с целым рядом казахских политиков и общественных деятелей, которые так же в свое время получили предписание о статусе нон-грата в РФ. Ряд антироссийских комментаторов вменяют ему то, что он что-то не сделал после начала войны в Украине. Однако, нужно отметить, что пророссийские комментаторы имеют точно такую же возможность – предъявить Сабурову то, что он мог сделать, но не сделал. В обоих случаях у Сабурова была возможность дать резко вправо или резко влево, чтобы угодить одной из сторон. Вернее, сделать так, чтобы эта сторона, которой пытаешься угодить, перестала держать тебя в прицеле праведного гнева и быстро тебя забыла («отметился? ладно, живи»). 

В том-то и дело, что любому человеку, не занимающему крайние позиции, всегда можно предъявить, что он что-то не доделал. Беглый скроллинг показывает, что Сабуров не относится к числу глашатаев войны. Скорее, принадлежит к большинству из нас: постоянно просчитывает риски и, находя очередную точку пересечения графиков опасности и выгоды, сидит в ней, опасливо озираясь по сторонам. Если исключить пассионарных активистов и авторов гневных текстов, большинство людей во всех обществах именно так себя и ведут (на самом деле, большая часть активистов и хейтеров – тоже). 

Конечно, Сабуров всегда в первую очередь думал о себе. И эксплуатировал образ казаха в своих личных коммерческих интересах. Но этим самым он выступал в роли инструмента мягкой силы, обозначая казахов – как значимый культурный и политический фактор в информационном пространстве соседней страны. Подчеркивал социально-политическую субъектность казахов как отдельной, самобытной политической нации со своими взглядами на жизнь».

От шуток в США до угроз в РФ: хронология разрыва

После 2022 года пространство вокруг комика в какой-то степени сжималось как обруч. Каждое недосказанное слово раздражало одну сторону и не удовлетворяло другую. И постепенно он оказался между молотом и наковальней. После начала войны в Украине Сабуров продолжал гастролировать по США и Европе. Там звучали вопросы из зала, были провокации, выкрики, даже вмешательство активистки (та нашумевшая история с красной простыней). Его ответы становились вирусными, хотя сам комик явно не хотел этого.

«Да, у меня есть семья. У меня есть страхи. Вы кого из меня делаете?» –сказал он со сцены.

С другой стороны, именно эта осторожность раздражала и тех, кто ждал от него однозначной позиции – он против войны в Украине или же нет.

Тем временем в России к нему копились вопросы. Сначала мелкие придирки, затем проверки налоговой, затем шутки о религии вдруг начали считать «кощунством». Потом миграционные претензии, отмены концертов, обыски у коллег и попытки силовиков втянуть комика в лояльное сотрудничество.

По данным СМИ, Сабурова несколько раз вызывали на беседы в ФСБ. Ему предлагали «помочь» государству, даже рассматривали вариант отправки на фронт. Источники утверждают, что он пытался проявить лояльность иначе – пожертвованиями и той самой историей с мотоциклами. Но эффект оказался обратным. Система, видимо, решила, что если человек не готов открыто служить ее интересам – он опасен.

Мультимиллионные активы

Пока обсуждали запрет, внимание переключилось на его имущество. Адвокат Вадим Багатурия успокоил артиста: несмотря на ограничения, артист может распоряжаться своей собственностью. Дом в подмосковном поселке, автомобили, участок – все можно продать через доверенных лиц и вывести средства на зарубежные счета.

По оценкам российских СМИ, активы Сабурова тянут примерно на 160 млн рублей (около миллиарда тенге или 2 млн долларов):

• Двухэтажный дом в Новорижском стоит больше 820 млн тенге.
• Mercedes-Benz G-Class – около 127 млн тенге.
• Cadillac Escalade – почти 70 млн тенге.

Эта роскошь стала частью нарратива вокруг комика, и каждый трактовал ее по-своему. Одни видят в ней результат труда, другие – удобство, за которое он держался так упорно, что от родины остался лишь пункт в паспорте.

«Мефисто»?

Кинокритик Карим Кадырбаев провел параллель с фильмом Иштвана Сабо «Мефисто». Там актер Хендрик Хофген пытался остаться вне политики, дружил со всеми, наслаждался славой – и в итоге превратился в винтик системы.

«Его все обожают, он дружит и с правыми, и с леваками, зрители в восторге, критики пишут хвалебные оды. Но вот к власти приходят (завуалируем) «вежливые люди». Окружение Хендрика постепенно редеет. Кто-то уезжает, кого-то репрессируют, кто-то остается без средств к существованию. Хофген решительно говорит: «Искусство вне политики!» И остается. От него не требуется петь оды «вежливым людям». Просто делай свое дело. Выступай. Но не говори, что тебя не устраивает власть «вежливых людей». Иногда можешь посещать мероприятия вежливых. Они ведь тоже большие почитатели твоего таланта, Хендрик.

И вот Хендрик делает головокружительную карьеру под руководством «вежливых людей». Он становится не просто ведущим актером, а директором театра. Слава, деньги, двухэтажный таунхаус в Подберлинье, наверняка и «гелик» был бы, если его в то время изобрели. В метафорическом финале истории главный герой оказывается в свете прожектора на пустом стадионе. Зрителя нет, любимой нет, друзей нет, самого Хендрика уже нет. Он стал частью системы «вежливых людей», оставаясь вне политики – он стал ее маленьким, хорошо контролируемым винтиком. «Я всего лишь актер!» – кричит Хендрик в этой оглушающей пустоте света. Но его никто не слышит. И, казалось бы, причем тут Нурлан?» – пишет Кадырбаев.

Кто вступился за Сабурова в России

Неожиданно одной из первых высказалась Ксения Собчак. Она назвала ситуацию «мерзкой», подчеркнув, что официальные объяснения выглядят искусственно:

«Какой стыд – это синхронное мочилово Сабурова. Ну ежу же понятно, что депортация Сабурова на 50 лет имеет скрытые – либо экономические, либо политизированные корни. Но вслух никто ничего не озвучивал. Придумали какую‑то чепуху официальную и скормили (как обычно)… Да какая разница, как он меня называл? Я ненавижу междусобойчики, где все друг друга хвалят или ругают на основании своих предпочтений. Мы можем быть вообще врагами, но я считаю, что с Нурланом поступают мерзко».

Зампред Госдумы Вячеслав Даванков призвал к честной проверке:

«Личка и комментарии уже разрываются: люди не понимают, за что одного из самых популярных комиков, который не сказал про Россию ни одного плохого слова, выгоняют из страны. Нужно детально разобраться в обстоятельствах. Пока причины официально не озвучили. Если окажется, что Нурлану запретили въезд из-за доносов, я считаю, что нужно разрешить ему жить и работать в России».

Другой известный российский стендапер и друг Сабурова Алексей Щербаков прилетел в Алматы на премьеру фильма «Рай под ногами матерей 2: Письмо матери». Общаясь с поклонниками в Алматы, стендап-комик в ироничной форме отметил, что не готов к громким заявлениям, подчеркнув: он приехал в страну «просто к другу». 

А в Казахстане?

Официальная картина в стране выглядит пока предельно сухо. Ни громких заявлений от ведомств, ни резких оценок –короткие релизные ответы. Тема максимально токсична, шаг в сторону – и пойдет волна ненужных трактовок. Зато в соцсетях – совсем другой мир. Там настоящее бурление. Особенно в «неофициально казахской соцсети Threads».

Часть пользователей буквально клеймит Сабурова. Говорят, что он вспомнил про родину только когда прижали. Что деньги и московская жизнь для него были важнее всего. Вспоминают старые шутки про «курлы-мурлы», и до сих пор не могут простить ту самую фразу в ответ на провокацию.

Другая часть, наоборот, встала на его сторону. Эти пользователи считают, что Сабуров попал в ситуацию, где не было хороших вариантов, и потому пошел на компромиссы, которые теперь вылезли наружу.

Эту картину дополняют слова журналиста Алексея Алексеева:

«Нурлан Сабуров прилетел в Казахстан, но не на родину. Не мне его судить, но так на родину не приезжают. Видели, как это было? Кто-то из очевидцев стал снимать, как комик идет к машине –свита и охрана чуть телефон не выбили.

…Казнет разделился на радующихся и сочувствующих, а также на злорадствующих и проклинающих. Посочувствовать, как человеку, и я могу. Казахстанца я в нем не вижу, человек давно уехал и выбрал родиной другую страну, разве что паспорт не поменял, это его право. Однако, я не могу забыть ему мерзкие «курлы-мурлы» и «девушку с меcячными». Как и многие казахстанцы. В те моменты он о родине думал в последнюю очередь».

Что будет дальше?

Перед Сабуровым стоят три условных и явно непростых вызова.

Юридический и самый холодный – проверка по статьям Уголовного кодека, где любая деталь приобретает страшное звучание. Репутационный, самый громкий – в России его наказали за недостаточную покорность, а в Казахстане люди встречают историю с разными эмоциями. Одни видят в нем человека, который слишком долго балансировал, другие – артиста, не по своей воле попавшего в водоворот. Но в соцсетях каждый тянет одеяло под свою версию, и этот шум не стихнет сам по себе. Творческий и самый болезненный – комик, который столько лет бежал от политики, теперь живет в мире, где его имя само по себе вызывает политические ассоциации.

Если же Сабуров решит закрепиться в Казахстане, он начнет не карьеру, а скорее, полную перепрошивку образа. Не в плане популярности – имя-то у него есть. А в плане доверия. Ему придется заново объяснять, кто он, что думает и как видит происходящее. Иначе местная публика так и продолжит смотреть на него через призму прошлых обид и сегодняшнего шума.