«Конституция как общественный договор, а не навязанное правило». Политолог Бауыржан Искаков о новой модели государства и долгосрочной устойчивости реформ

По словам главы государства, в центре реформы – человек, его права и свободы, а сама Конституция должна стать основой долгосрочной устойчивости и институционального баланса. О том, какую ценность несёт такой подход для политической системы Казахстана, как меняется философия государства и почему именно сейчас важно закреплять базовые ценности на конституционном уровне, мы поговорили с политологом Бауыржаном Искаковым.

– Президент называет проект новой Конституции концептуально новым документом и итогом общенационального обсуждения. В чем, на ваш взгляд, ключевая ценность такого подхода для устойчивости политической системы?

– Вообще, ключевая ценность – легитимность и долгосрочная устойчивость. Конституция, сформированная не кулуарно, а через публичное обсуждение, воспринимается обществом не как навязанное правило, а как общественный договор. Это принципиально меняет отношение граждан к самому Основному закону.

Такой подход снижает риск делегитимации институтов в будущем и повышает готовность граждан соблюдать и защищать конституционные нормы. Для политической системы это означает меньшую зависимость от персоналий и большую институциональную устойчивость. Когда правила воспринимаются как общие и согласованные, они работают дольше и эффективнее.

– В центре новой Конституции – принцип «государство для человека», приоритет прав и свобод, защита жилища, роль адвокатуры. Можно ли говорить, что это качественный сдвиг в философии государства?

– Принципы «государство для человека» – это переход от патерналистской модели к сервисно-правовой. Усиление гарантий прав и свобод, защита жилища, институциональное укрепление адвокатуры означает, что государство перестает быть над гражданином и начинает выступать арбитром и защитником, а не источником произвольного давления.

Это важный философский сдвиг, предложенный Президентом, – от логики контроля к логике доверия и ответственности. И именно такие изменения формируют устойчивые отношения между государством и обществом, где права человека перестают быть декларацией и начинают работать как система.

– Формула «Сильный Президент – Влиятельный Парламент – Подотчетное Правительство» становится основой новой модели управления. Какие элементы реформы, на ваш взгляд, наиболее точно усиливают этот баланс?

– Наиболее значимым является усиление парламента, в том числе расширение его контрольной функции и повышение подотчетности правительства. Это снижает концентрацию исполнительной власти и одновременно укрепляет роль законодательной ветви.

Важно и то, что происходит конституционализация роли оппозиции и политического плюрализма. В совокупности эти элементы снижают риск перекоса в пользу одного центра принятия решений и формируют систему взаимных сдержек и противовесов, которая работает не ситуативно, а институционально.

– В Основном законе закрепляются неизменные ценности, такие как суверенитет, унитарность, территориальная целостность. Почему в текущей международной обстановке такой акцент выглядит особенно оправданным?

– В условиях глобальной турбулентности, региональных конфликтов и эрозии международного права четкое конституциональное закрепление базовых государственных ценностей – это форма стратегической защиты.

Такой акцент, сделанный Токаевым, сигнализирует как внешним, так и внутренним аудиториям, что вопросы суверенитета и территориальной целостности не подлежат политическому торгу или конъюнктурным интерпретациям. Это повышает предсказуемость государства и снижает пространство для внешнего давления и внутренних спекуляций.

– Президент подчёркивает, что конституционная реформа стала результатом широкой и открытой дискуссии. Насколько такой формат усиливает качество решений и политическую культуру общества?

– Открытая дискуссия повышает качество норм за счет экспертной критики, формирует культуру участия, а не пассивного ожидания решений сверху, и снижает радикализацию общественных настроений.

В долгосрочной перспективе это способствует созданию ответственного гражданства, без которого ни одна конституционная модель не работает эффективно. Когда люди чувствуют свою вовлеченность, они начинают воспринимать государственные институты как свои, а не чужие.

– Президент отмечает, что общество Казахстана за 30 лет стало более зрелым. Насколько нынешний этап реформ соответствует уровню развития общества?

– Да, казахстанское общество стало более информированным, более чувствительным к вопросам справедливости, менее терпимым к закрытости власти. Реформа, которую инициировал Токаев, отвечает запросу на понятные правила вместо персональных договоренностей.

Это признак совпадения уровня административных изменений с уровнем общественной зрелости. Когда реформы «попадают» в общественный запрос, они получают шанс на устойчивую реализацию.

– Если смотреть на реформу в более широкой перспективе, можно ли говорить, что новая Конституция закладывает основу развития Казахстана на десятилетия вперёд?

– Потенциально, да. Конституция задает рамки, а не конкретные решения. Новая модель управления, приоритет прав человека и институциональный баланс создают условия для адаптации к будущим вызовам – экономическим, технологическим, демографическим.

Дальнейший успех будет зависеть не столько от текста, сколько от качества его реализации. Но фундамент заложен именно на долгосрочную перспективу, и это, пожалуй, главное значение нынешних изменений.