Игры под сеткой

— Выступить лучше могли, — говорит Лена. — На прошлом мировом первенстве мы выступили вполне прилично и дали бой американкам и другим авторитетным сборным. Но тогда в команде была другая плеяда игроков. А сейчас сборная наполовину состояла из неопытных и молодых игроков, с которыми показать хороший результат было очень сложно. Чемпионат мира — не арена для обкатки юных дарований.

— По-вашему, тренерский штаб ошибся при формировании состава на чемпионат…
— Я так не могу говорить, потому что это не моя работа. Но когда я смотрела матчи по телевизору, переживала за наших девчонок, то как игрок многих вещей, которые делала Нелли Алексеевна, просто не понимала. У сборной что-то начинало получаться, как только проскакивали проблески комбинационной игры. Но в ходе матчей это была большая редкость, потому что тренерский штаб все время производил много ненужных замен. Я, например, не понимала, почему сильнейший нападающий Казахстана Наталья ЖУКОВА не выходит на площадку. Она отыграла лишь несколько минут в первом матче против немок, а затем ее отправили в глухой запас…

— После приезда наших волейболисток не интересовались, что там произошло?
— Это вы лучше спросите у самой Наташи.

— Если бы вы вышли на площадку, усилили бы игру сборной?
— Не могу давать сама себе оценку, но, думаю, игру бы не испортила. Все-таки опыт у меня есть.

— А вас звали?
— Конкретных предложений не было. А я бы, конечно, согласилась. Но наша федерация во главе с генсеком Ермеком СЫРЛЫБАЕВЫМ, а также Нелли Алексеевна выбрали по отношению ко мне непонятную политику. Дескать, я запросила немереные деньги за участие в сборной. Подобного разговора не было. Просто после родов я нахожусь не в лучшей форме, поэтому просила поработать сначала по индивидуальному графику, а уже потом обговорить вопрос о деньгах и тренироваться в общей группе. В итоге все заглохло.

— Впереди летние Азиатские игры в Гуанчжоу. Кто смог бы усилить нашу команду?
— Если бы у тренерского штаба и федерации было нормальное отношение к волейболисткам, то и Ксения ИЛЮЩЕНКО, и Ольга ГРУШКО, и я постарались бы помочь сборной.

* * *

После возвращения сборной Казахстана в Алматы мы поинтересовались у Натальи Жуковой, какая кошка пробежала между ней и главным тренером. Вот что она нам рассказала.

— По сравнению с чемпионатом мира 2006 года наша команда выглядела намного слабее. Во-первых, мы приехали в Японию ослабленным составом из-за отсутствия травмированных игроков. Во-вторых, такое выступление нашей команды связано с работой нашего главного тренера.

— Поясните.
— Мы готовились к чемпионату не так, как нужно. На тренировках никаких тактических схем мы не наигрывали. Состав Щербакова меняла как перчатки, за один день могла перетасовать его раза три. В Японии было то же самое. Мы не разобрали подробно ни одной игры. С дебютантками никто не занимался. Главный тренер не приложил никаких усилий, чтобы облегчить им жизнь. Например, в игре со сборной Таиланда Сана ДЖАРЛАГАСОВА проиграла 8 или 9 мячей и просто “поплыла”. Ее не заменили, не дали передышку, а сказали, чтобы она играла и дальше. Так что мы хоть и вели в счете, но в итоге проиграли тайкам 1:3.

— В первой игре вы отыграли всего несколько минут. После чего вообще не выходили на площадку. Что произошло?
— Когда меня усадили на лавку, я попыталась выяснить, в чем причина. Щербакова сказала: каждому игроку свое время играть. В ответ я спросила: а что, мое уже ушло, что ли? Нелли Алексеевна на это ничего не ответила.

— А что происходило внутри команды во время первенства?
— В Японию все ехали бороться. В физическом плане мы были готовы вполне прилично. Но та атмосфера, которая была в сборной, очень угнетала. Нас морально затюкали. По три раза в день у нас проходили собрания, на которых не столько анализировали игры, сколько обсуждали поведение отдельных игроков.

— Кто-то пытался возмутиться?
— Это бесполезно. Тем более что мы приехали не ругаться, а играть.

— А что же с Азиадой, которая вот-вот начнется?
— Не знаю. Слышала только, что Щербакова собирается в корне поменять состав…

Михаил ВАСИЛЬЕВ
Источник: газета «Время».