Секрет успеха Асана Базаева

Асан Базаев. Человек, который крепко связан с Астаной. Он родился и вырос в Целинограде. Первые шаги, первый велосипед, первая любовь, первые победы. Семья. Жена. Сын. И, конечно, велоклуб «Астана».

Упустить такую отличную возможность, и не встретиться с Асаном во время его приезда в столицу мы не могли. Поэтому сегодня мы представляем вам интервью с самым знаменитым гонщиком столицы, национальным чемпионом, одним из самых быстрых гонщиков в пелотоне, и просто обаятельным и открытым человеком.

Дорога в большой спорт

— Асан, вопрос, который мы не можем обойти, как и когда вы связали свою жизнь с велоспортом? Почему именно с этим видом спорта?

— Почему велоспорт? Мм, попал случайно. В 11 лет я встретил друга, который пошел на секцию велоспорта, он и предложил мне. Я тоже записался — от нечего делать. Все. И так завязалось. Правда никто не знал тогда, что все получится.

— Вы пришли в велоспорт «случайно», и тем не менее являетесь одним из ведущих велогонщиков Казахстана. В чем секрет вашего успеха?

— Не знаю. До велоспорта я, чем только ни занимался: гимнастикой спортивной, плаванием. Правда, не очень получалось, видимо тренера попались не такие ответственные. Все-таки от них много что зависит. Гимнастикой я занимался два года, у меня даже разряд был. Потом тренер уехал в Россию, и я начал скитаться. Так попал в велоспорт, и уже через 2 недели выиграл первую гонку. Все как-то сразу пошло, начало получаться. Я понял, что это мое. В нашей группе я был один из лидеров. Все-таки интерес больше возрастает, когда что-то получается, когда выигрываешь.

— То есть, в спорте вы с детства?

— Да. Я даже на борьбу ходил. На мне, наверное, отработали все 50 приемов (смеется). Сейчас кроме велогонок, конечно, нравится поиграть в футбол, хоккей. Могу посмотреть финалы чемпионатов мира. Нравится плавание. А так к спорту отношения такого не имею.

— У вас, наверное, семья была спортивной?

— Нет, семья вообще к спорту никакого отношения не имеют. Отец — обычный работяга, а мама — медик.

— А как они относятся к вашей спортивной деятельности?

— Поначалу они были против. Говорили, что это все не серьезно. Ну а потом, когда я стал уже выигрывать, стало получаться, стали помогать с велосипедом, с формой. Раньше с этим напряженка была. Родители были моими первыми спонсорами, можно сказать. Первый велосипед подарили мне они.

— А когда у вас появился первый велосипед?

— Вообще он появился у меня через две недели после соревнований. Проводился турнир, по общей сумме я выиграл, и мне подарили велосипед.

— Ваш первый тренер?

— Александр Леонидович Кочетков — он мой первый тренер, я начинал у него. Если бы не он, у меня бы ничего не получилось, потому что в велоспорте очень важно грамотно заложить фундамент молодому гонщику. Максим Иглинский первые два года начинал у другого тренера, тоже в Астане. А потом уже дальше стали заниматься вместе. Все равно у Александра Леонидовича профессиональное отношение к тренировкам, к подготовке. Из ничего он делал чемпиона. Допустим, параллельно ведь были и другие тренера, у них были другие спортсмены, однако реальные результаты были у Александра Леонидовича. У нас было все жестко, правильно построено — тренировки, дисциплина. Он дал мне дорогу в большой спорт. Меня бы не было как велогонщика без него.

— Вы помните вашу первую профессиональную гонку?

— Я подписал контракт в феврале. До этого я готовился с национальной сборной, должен был в декабре в Грецию улетать. А буквально перед отлетом ко мне позвонил менеджер испанской «Либерти Сегурос» и сказал, что со мной подписывают контракт на один год, поэтому я два месяца сидел здесь в Казахстане, ждал контракт. Подписав его, в марте я уехал, но тогда я был сырой еще, не готов. Это было в 2006 году. У меня был первый старт на гонке Пари-Рубе (Paris-Roubais), мы ехали 160 км. Даже день помню — 10 марта. Второй год уже в большом спорте. (улыбается)

Ехать в майке чемпиона — престижно

— Асан, расскажите о команде?

— У нас разношерстная команда. У нас много иностранцев, в основном — англоговорящие. Бывшие гонщики «Дискавери», которых привел за собой Брюнель. Испанцы больше общаются между собой. Наши тоже отдельно, стараются общаться друг с другом. Лэнс, Лейфаймер, швейцарцы держаться тоже отдельно. В плане гонщиков, атмосфера нормальная, никаких конфликтов нет, все очень даже дружно.

— Общаетесь на английском?

— Да, в основном, мы разговариваем на английском. Знаю испанский. Когда я подписал контракт с «Либерти Сегурос», меня записали на полугодовые языковые курсы испанского. Так что объясниться смогу.

— Бывает что цель, которую вы перед собой поставите, не совпадает с той задачей, которую ставят перед вами руководство?

— Да, бывает. Даже вот на тур Люксембурга (Tour de Luxembourg) был такой инцидент, что я одел на третьем этапе желтую майку. В принципе, я мог выиграть эту гонку. Но команда мне не помогла, помогли только казахстанцы — Дмитриев, Раимбеков, Иглинский. А иностранцы не поддержали. Там еще ситуация такая была, что нам не платили зарплату, хотя федерация уверяла, я разговаривал с адвокатом, деньги уже девятого числа были перечислены, но нам их не давали. И до того как я надел майку, на третьем этапе ее надел Грегори Раст, швейцарец. Наш менеджер ему сказал, чтобы на лидерской майке не размещали рекламу, логотип Астана. Потом через два дня я надеваю эту майку. У меня спрашивали о размещении рекламы, и я сказал, что обязательно будет с рекламой. Возможно, это тоже повлияло на немного натянутые отношения с Брюнелем. На следующий день иностранцы не стали со мной общаться.

— А что касается самой гонки?

— Знаете, даже за 30 км, когда я упал, в принципе, я мог бы догнать их. Там получилось так, что был отрыв, в котором было два наших швейцарца и я один. Как вы помните, там шел дождь, и я на вираже упал, без проблем по радиотуру (машина, которая сообщает о ход е гонки, о ее лидерах), сообщалось, что Асан Базаев возвращается в пелотон. Тут же сразу передается, что меня атакует Андреас Клоден, что я и сам вижу — там был такой подъем, и он задавал темп, чтоб я не мог увернуться. Было непрятно, скандал был — получается, что в своей же команде ты не можешь выиграть гонку. Парадокс.

— Вообще, в велоспорте часто наблюдаются подобные ситуации?

— Велоспорт — очень скандальный вид спорта. Вообще весь большой спорт — это политика. Допинг-контроль только используют в своих целях. В велоспорте каждый сам за себя, одного поймали — остальные все белые и пушистые, в ладоши хлопают. Например, взять Фофанова. Это искусственно все создается. Пустили слух о применении допинга, его уволили из команды, а потом через месяц — извините, Дмитрий Фофанов, мы ошиблись. А репутация осталась и контракт потерян. У меня тоже недавно инцидент был, меня на две недели дисквалифицировали. Там вообще как-то глупо получилось. Мы каждый день заполняем в Интернете дневник. Там в определенном пункте нужно указывать свое местонахождение, час, и ты должен быть на этом месте именно в этот час. Они могут прийти тебя проверить. Если тебя нет — извините. Они пришли вечером, позвонили мне, я приехал, сдал допинг-контроль, на следующий день опять приехал. Я просто увидел, что они опять мне звонят, и я не ответил. Ну, это просто… они может просто влепили бы мне предупреждение, но из этого все так раздули. Даже не думал, что так получится.

— Какие вершины еще не покорены, какие хочется покорить?

— Еще ничего не покорено, единственное что, гонка, на которой можно было бы себя показать — тур Люксембурга. В принципе, неплохо себя показал на весенних классиках. Потому что я был там сам себе предоставлен. Не было установки работать на кого-то.

— Вы увереннее себя чувствуете в таких гонках?

— В нашей команде сложно себя проявить, потому что многие команды не могут себе позволить таких гонщиков, как Армстронг, Лейфаймер, Клоден. Я б с удовольствием выступал бы за такую команду, где мало таких именитых звезд, где можно показать себя и свои способности. Вот Максим Иглинский был до этого в итальянской «Милрам». Даже когда он уходил в «Астану», его менеджер предупреждал его, что в той команде он всегда будет лидером, зачем он уходит. Действительно, так и было. Его там никто не трогал, никто не напрягал, никто не говорил, что нужно работать. Он к любой гонке мог подготовиться — прокатить просто так одну гонку, чтобы выиграть следующую. В нашей же команде это очень сложно. Ты приезжаешь на гонку, и в нашей команде из пяти лидеров приезжают еще несколько. Астана везде занимает призовые места, и везде нужно работать. Работать — значит тратить свои силы. Получается, ты едешь гонку не так как тебе нужно — где-то нужно сэкономить силы, трек проехать, но получается не так. Работаешь на конкретного лидера, и амбиции свои не в счет.

— А так вам больше нравятся гонки какого типа?

— Я больше предпочитаю, люблю ездить весенние классики, однодневки. Конечно, после гранд-туров очень сильно добавляешь, получаешь профессиональный рост. но для себя я предпочитаю короткие гонки туры Люксембурга, Швейцарии. 7-10 дней максимум. Ну и больше всего мне нравятся классические гонки. Я не чистый спринтер. Для игрового спринта нужны велогонщики под 80-90 кг, чтоб на финише разгонять. А «в гору» — они плохо себя чувствуют. Я «в гору» хорошо чувствую. После нее приезжают человек 30, и я могу с этой группой приехать.

— Престижно ли ехать в майке чемпиона Казахстана?

— Конечно. Ехать в майке чемпиона любой страны — это престижно. Например, итальянский чемпиона приравнивается почти к чемпиону мира.

— Были ли предложения от других велоклубов?

— Мировой кризис затронул и велоспорт. Команды сокращают бюджеты, много гонщиков без контрактов. Но, думаю, команду найти не проблема. Вопрос в том, сколько будут платить. Больше «Астаны» никто не платит.

— Но ведь есть разница — выступать за клуб своей страны и другой?

— Ну вот смотрите, я — казах, выступаю за казахстанскую команду, и могу выиграть гонку. Но просто вопрос, дают ли. Изначально было сделано так, что команда не для казахстанских гонщиков, а для Контадора, для Армстронга, для лидеров велоспорта. А если упор делали бы на наших спортсменов, и они бы выигрывали — это было бы больше значение для страны, для болельщиков. Наши сделали акцент на мировой пиар, а не на то, чтобы поддерживать своих гонщиков. Никому же не объяснишь, что не дают работать.

— Не обидно ли, что на Джиро выступал лишь один казахстанец?

— Это — Андрей Зейц. Такова тактика руководства клуба. Хотя изначально был договор, что гонку будут ехать минимум два казахстанских велогонщика.

Я вернусь в Казахстан

— Давайте отойдем от темы спорта. В Казахстане часто бываете?

— Да, минимум раз в полгода. В основном, в Астану, я ведь сам целиноградский. Уже два года, как женат. Супруга тоже ко мне приезжает. В последний раз была два месяца назад с ребенком. Сыну Алану на днях исполнилось 11 месяцев. 26 июля нам будет годик.

— Не было такого честолюбивого желания, чтобы сын пошел по стопам отца?

— Не хотел бы, если честно. Это очень тяжело. Лучше пусть в футбол играет (смеется).

— А не думали перевезти семью в Европу?

— Вообще у меня нет планов там остаться, жить. Если судить по природе, условиям — Ницца, лазурный берег, красота. Но меня тянет в родные края. Не знаю, я даже не представляю, чем бы я занимался в Европе. Я не вижу там себя. Как только карьера закончится, я вернусь в Казахстан.

— Каковы тогда ваши планы?

— Пока не думал. Все это будет зависеть от того, сколько я заработаю.

— А когда заканчивается карьера велогонщика?

— Ну, у всех по-разному. Вот у Саши Винокурова, которому уже 37 лет, он планирует еще вернуться в большой спорт, и не просто вернуться, а добиться чего-то.

— Вы поддерживаете связь с Сашей Винокуровым?

— Он очень помогает во многом, так как он давно обосновался, у него есть связи, завязки. Саша такой человек, который всегда поможет и поддержит. Нет у него звездной болезни. Своим ребятам всегда помогает.

— А вы не замечаете за собой такую «болезнь»?

— А откуда ей быть? Я не считаю себя знаменитостью. Вот самый раскрученный бренд казахстанского велоспорта, которого крутят на Евроспорте, такой человек, как Саша Винокуров может еще себе позволить такую слабинку, в плане звездности, и то — за ним этого вообще не замечаешь. Нет, конечно, мне приятно отношение казахстанцев, симпатии, мне льстит, что меня знают, узнают. Я думаю, что звездная болезнь далека от меня.

— Не тяжело вам вдалеке от семьи?

— Жене помогают. Алан — первый внук у моих родителей, и у ее. А я… Конечно скучаешь, тоскуешь. Тем более есть сын. По сыну скучаешь сильно. Но это велоспорт. Вообще, там некогда скучать, гонка на гонке. Возвращаешься домой в Ниццу, неделю после гоночки потренируешься, и снова в путь.

— Значит свободного времени совсем нет?

— Нет, почему, есть. В Европе даже больше свободного времени. А так я уже 5 дней не сижу на велосипеде. Чувствую, что набираю вес. У меня вообще проблема — вес быстро набираю. Я даже не ем. Скорее всего, это передалось от матери.

— Совсем не едите?

— Ну так. На завтрак овсяная кашка, иногда обедаю, если нормально есть, тогда через неделю набираю 5 кг. Сейчас 65 кг вешу, а зимой до 70 бывало доходило.

— Алан, а друзья ваши тоже спортсмены?

— Мои друзья не имеют никакого отношения к спорту, то есть это друзья детства, с которыми у нас сохранились теплые отношения.

Вуэльту поедим с Винокуровым

— Многие ребята, видя успех велоклуба «Астаны» идут заниматься велоспортом. Наблюдается такой своеобразный бум, с вас берут пример.

— Это, конечно, приятно. Сейчас велоспорт в Казахстане в плане развития намного опережает, чем было раньше. Тогда, когда я начинал, ничего не было. Все только на энтузиазме своем и родителей. Помню, из ничего собирали велосипед. Ездили на гонки за свой счет, билеты покупали сами. Сейчас же все есть, и форма, и условия.

— Какими качествами должен обладать велогонщик высокого класса?

— Наверное, в первую очередь важны природные данные, талант, настырность. Должна быть целеустремленность. Нужно жертвовать свободным временем, не быть «кайфушами».

— Кстати, ходят слухи, что вас самого постигала такая участь?

— Да, я в сборной был не дисциплинированным. В первое время много пропускал, наверное, потому что не было стимула. Считал, что достаточно того, как я занимаюсь. А сейчас понимаешь, что это твоя работа. И если не будешь напрягаться, останешься без контракта.

— Какие свои черты характера вы могли бы выделить?

— Вообще, когда у меня что-то не ладится, я придерживаюсь такого правила — все что ни делается, все делается к лучшему. Стараюсь быть оптимистом. У меня нет такой привычки — жаловаться.

— Велоспорт, что для вас больше — работа, способ заработать денег, или любимое занятие?

— Это любимая работа, в первую очередь. Мне это намного больше нравится, чем сидеть в офисе. Я себя не представляю работающим где-нибудь с лопатой, или в кабинете. Хотя, если бы не стал велогонщиком, наверное, как и все бы работал, тыкал по клавиатуре.

— Но стали все-таки спортсменом?

— У меня изначально была цель, что я буду профессионалом, сразу как начал тренироваться у Кочеткова. Вариантов не было. По другому никак. Мне многие говорили, что это нереально. Но, если честно, очень тяжело было. Сложно было найти контракт иностранному гонщику — из России, Украины и Казахстана, с нами не хотят связываться. Нужно вообще обладать такими неординарными способностями, быть вундеркиндом в велогонке. На три головы выше остальных. Против европейской школы все равно тяжело бороться. Там фармакология развита, доктора — это тоже влияет. Это не теннис, волейбол, где нужна техника, здесь главное — выносливость, талант нужен. Если ты действительно талантлив, то при грамотном подходе тренера можно многого добиться. Ведь ехать Джиро 22 дня по 200 км не каждый сможет.

— Кого вы бы назвали в качестве перспективных гонщиков Казахстана.

— Саша Дьяченко, младший Иглинский — Валентин. Года через два, если Дьяченко останется в большом спорте, он выиграет много гонок. Составит конкуренцию многим лидерам. Он больше горный гонщик. У меня другая специализация.

— На каких гонках мы увидим Асана Базаева в ближайшее время?

— Из крупных, скорее всего, поеду классику, потом Сан-Себастьян — тоже одна из престижнейших гонок, Вуэльта, Чемпионат Мира. Кстати, возможно, что Вуэльту уже поеду с Сашей Винокуровым.

— Что бы вы пожелали начинающим гонщикам?

— Сейчас намного легче заниматься, добиваться чего-то при желании. Им легче попасть в большой спорт. Тем более, национальная сборная постоянно ездит, катается. А так, действительно, в лидеры попадают единицы. Когда я только начинал, нас было 60 человек. Из них профессионалов оказалось только двое — Макс (Максим Иглинский — прим.автора) и я. Но я хочу сказать, что все можно при желании. Главное — верить в себя.

— Спасибо большое, Асан! Удачи вам и новых вершин!

Увлечения:

Музыка: хиты, радио, предпочтение русскому андеграунду, хип-хопу. «Каста», «Центр», из электронной — «drum and base».

Автомобиль: Evolution 9.