КИНО и БОКС

Подножка от Интервидения

Впервые спорт и кино встретились в его жизни ровно 40 лет назад, когда сборная СССР по боксу летела в Америку на первую в истории матчевую встречу с командой США.

— Тогда в самолете мы впервые встретились со знаменитым режиссером Шакеном Аймановым, — вспоминает Абдрашит Абдрахманов. — Уже после возвращения из Америки я получил предложение сняться в главной роли в фильме о боксе «Белый квадрат». Все нюансы уловил быстро, где какие эмоции сыграть. Кстати, этот фильм потом против меня сработал.

— Как такое могло произойти?

— В 1969 году из Казахстана уехал мой тренер Менгерей Хайрутдинов. Поссорился, собрал вещи и отправился в Россию. Я остался в Алма-Ате, не мог бросить родителей. Но с боксом решил завязать. А тут фильм. По сценарию «Белого квадрата» на мальчишку нападают хулиганы, избивают его. Пацана подбирает спившийся тренер и начинает с ним заниматься. Фильм заканчивается тем, что мальчишка попадает на чемпионат СССР. Последние кадры снимали в 1970 году в Каунасе, где действительно проходило первенство Союза. Я стоял на параде открытия, меня снимала скрытая камера. Кино закончилось, а я решил выступить в чемпионате и выиграл его, хотя уже год на ринг не выходил.

После этого в 1971 году как чемпион СССР поехал на чемпионат Европы в Мадрид. И надо же было такому случиться, что в тот день по Интервидению показали «Белый квадрат». Поднялся шум, якобы я профессиональный актер и не имею права выступать на чемпионате Европы среди боксеров-любителей. Справедливости мы добились, но бессонная ночь сказалась. На следующий день моим соперником был итальянец. Я его дважды отправлял в нокдаун и уже готовился сделать это в третий раз, но тут пропустил от него запрещенный удар головой. У меня сразу появилось рассечение. Рефери был немец, он тут же остановил бой ввиду того, что я не могу продолжать выступление. Его понять можно, победитель выходил на немецкого боксера. Так не осуществилась моя мечта стать чемпионом Европы.

Испытание Лас-Вегасом

— На европейских первенствах судьба вам дала только один шанс, а вот на чемпионатах Союза вы три года подряд выходили в финал…

— С первой попытки стать чемпионом СССР не удалось. В то время мне постоянно переходили дорогу наш бывший тренер Николай Ли из Караганды и его ученик Владимир Мусалимов (бронзовый призер Игр-1968. — Прим. авт.), который стал выступать за Украину. Скажу честно, тренер был шулером: выигрывал в карты у судей и обещал им простить долг, если те помогут победить его боксеру. Правда, в 1969 году в финале я проиграл Мусалимову по справедливости. А на следующий год взял у него реванш в полуфинале. Готовиться к турниру мне помогал покойный Станислав Болдырев. Мы придумали удар, похожий на тот, как мяч в баскетбольное кольцо бросают. На этот прием я Мусалимова и поймал, когда он ждал от меня коронный левый боковой. Затем я еще два раза отправлял его в нокдаун, и мне присудили победу ввиду явного преимущества.

— Вы первым из казахстанских боксеров получили звание мастера спорта международного класса, выступив, по сути, только на одном крупном международном турнире — чемпионате Европы в Мадриде…

— Мне засчитали участие в матчевых встречах с американцами в 1969 году. В Лас-Вегасе мы победили — 6:5. И американцы тогда решили организовать матч-реванш. Нам дали неделю на размышление. Мы же были настроены только на один бой, под него сгоняли вес даже больше обычного. Я выступал в весе 147 фунтов, что на 500 граммов меньше наших 67 кг. На второй матч в Монреале американцы усилили свою команду, взяв несколько боксеров, сидевших в тюрьмах. Один из таких попался мне (канадец Парид Балдассар. — Прим. авт.) — с холодными голубыми глазами, квадратной челюстью. Думаю: «Да, подарок достался!». Прозвучал гонг, соперник пошел на меня и без всякой разведки махнул правой. Меня внутри смех разобрал: это чучело сразу свой коронный удар показало. Я тогда из него клоуна и сделал: отправил в нокаут в тот угол, из которого он вышел. При ударе аж рука хрустнула. Канадца на носилках унесли.

— Какой была атмосфера перед теми боями?

— Американцы раздули небывалый ажиотаж. Бои преподносили как противостояние двух политических систем: социализма и капитализма. Нас попросили интервью местным репортерам не давать, при разговорах ни в коем случае не задевать тему вьетнамской войны. На следующий день после боя в Лас-Вегасе ко мне тихо подошли два человека и предложили остаться в США.

В бокс привела… будущая жена

— Почему, набрав отличную форму, не попали на Олимпиаду 1972 года?

— Из Мадрида с чемпионата Европы я вернулся совсем убитым. Был готов стать чемпионом, а проиграл в одном из первых боев. Только приезжаю, как меня отправляют в Москву на Спартакиаду народов СССР. По пути на взвешивание я сидел на заднем сиденье автобуса. Водитель сдавал назад, я обернулся и увидел, что прямо на нас прет троллейбус. От удара я слетел с сиденья, ударился головой о железную кассу в автобусе и потерял сознание. Старший тренер нашей команды Хасанов посоветовал ничего не говорить врачам. К соревнованиям меня допустили. Мой первый соперник — москвич. А столичные у нас «на закуску» — хилые, дохлые. Первый раунд я его гонял, а потом у меня отключилась память, ничего не соображал. Соперник в меня, как в открытую мишень, и попал. Нокаут есть нокаут. По правилам я должен был пропустить целый год… Меня обследовали в Москве и сделали заключение, что с головой все в порядке. Я начинаю готовиться к отбору на Олимпиаду-1972, а тренера нет. Некому подсказать, не с кем посоветоваться. Я вышел на ринг, впервые не зная, что делать. Соперник мне попался совсем мальчишка, такого даже бить жалко. Я только к нему подойду, он мне на шею виснет. А судья, чтобы разозлить, нарочно мне предупреждения за пассивность дает. В общем, проиграл я тот бой — 2:3… Каким бы гениальным ни был спортсмен, без тренера он ничего не добьется. Менгерей Менгереевич был моим первым наставником. Я-то — уличный пацан, был грозой садов и огородов, а пришел к нему и стал другим человеком.

— Слышал, что вы попали в бокс благодаря романтической истории…

— В боксе оказался благодаря своей будущей жене Людмиле. Тогда все смотрели фильм «Тарзан». Мы тоже им увлеклись, делали себе лианы из веревок. Как-то смотрю — девочка с мамой идет. Я перед ней с дерева спрыгиваю, знакомлюсь. Нам тогда лет по 14 было. Кто мог знать, что вместе всю жизнь проживем?! У жены педагогический дар. Говорит: «Не буду с тобой встречаться, если не бросишь курить и пить!». Подсунула мне журнал, где рассказывалось про боксера Ричардаса Тамулиса — трехкратного чемпиона Европы. Как он со сломанным плечом выходил на ринг и побеждал. И вот судьба — первый же свой бой я проводил против него. Я был младше Ричардаса лет на десять, к тому же он был моим кумиром. Поэтому когда после моего удара Тамулиса «повело», я бросился его поддерживать. Ричардасу я проиграл, а в советских газетах этому бою была посвящена статья под заголовком «Поражение, достойное любой победы».

Заслуженный артист Кыргызстана

— Уйдя с ринга, вы сделали отличную тренерскую карьеру…

— Когда меня пригласили в сборную команду Среднеазиатского военного округа, она занимала 16-е место. Мы опробовали новую методику тренировок, стали заниматься в горах. В результате в сборную СССР вошли сразу шесть боксеров. Среди моих учеников — два чемпиона мира: Орзубек Назаров и Андрей Курнявка. Но совмещать работу тренера и киноактера в Советском Союзе было нельзя. Пришлось выбирать, и я ушел из армии.

— Вы много снимались в Казахстане, но почему-то имеете звание заслуженного артиста Кыргызстана…

— Его я получил за роль в фильме «Буранный полустанок» по произведению Чингиза Айтматова. Киргизская группа ехала на съемки в Сарыозек и заглянула на «Казахфильм». Там меня порекомендовали на пробы. Времени было мало, я должен был ехать в Россию на съемки «Ермака». Меня быстро отсняли и уехали. Возвращаюсь с «Ермака», а меня уже ждут, утвердили на главную роль в «Буранном полустанке». Я, кстати, эту книгу Айтматова еще раньше прочитал, Люда порекомендовала. Книгу проглотил за ночь, сильное впечатление произвела. Красивый фильм получился. К сожалению, киргизские кинематографисты не рассчитались с нами за съемки, а пленку с фильмом сдали под залог в «Ленфильм», где она сгнила в архивах. Потом мы с Еркином Калиевым вложили деньги в восстановление фильма, Республиканский уйгурский центр помог с русским переводом. И «Буранный полустанок» появился наконец в кинотеатрах Казахстана. Это была и моя мечта, и мечта Каукена Кенжетаева, сыгравшего главного героя — Казангапа. Каукену Кенжетаевичу тогда было уже почти 90 лет, и его благодарные слезы на премьере — самая большая награда.

— А что скажете о последнем фильме с вашим участием?

— Это картина «Час волка», судьба которой мне неизвестна. Должны были везти ее на Каннский кинофестиваль, но не хватало денег на некоторые компьютерные эффекты.