КАК ЗАБЫВАЮТСЯ ЗАСЛУГИ

Есть медаль — есть внимание. Нет — тебя не видят

— После Олимпиады бессонница не мучила?

— Сейчас, конечно, легче — не то что в сентябре. Первый месяц сон был явно ненормальный. Лишь потом удалось обрести некий покой. Вообще эту Олимпиаду старался не вспоминать. Но знакомые, да и вы, журналисты, не дают забыть, все спрашивают и спрашивают (смеется).

— Отдыхал долго?

— Чуть больше двух месяцев. В основном отпуск провел дома, с женой. Отдыхал от всего и от всех. Старался вообще не думать о спорте. А в середине октября приступил к втягивающим тренировкам, работал над «физикой».

— Гостей во время отпуска в твоем родном Абае было немного?

— А зачем гостям приходить? Поздравлять ведь не с чем было. То ли дело после чемпионатов мира! Гости не прекращались, каждый день кто-то приезжал поздравить. Даже когда меня не было дома. А после Олимпиады героями были другие. Им все внимание.

Была мысль уйти в профессионалы

— После Олимпиады пошли разговоры о том, что ты перейдешь в профессионалы.

— Слухи были, и мысли такие были. Но конкретных предложений, как и большого желания, не было. И я для себя решил, что еще раз попытаю счастья на Олимпиаде.

— Неужели у двукратного чемпиона мира не было предложений?

— Был лишь звонок от Геннадия Головкина, нашего карагандинского боксера, перешедшего в профессионалы несколько лет назад. Он в Германию приглашал, говорил: «Приезжай, посмотришь все тут. Если понравится, контракт подпишешь». Но я не поехал. Тем более что в Казахстане я еще чувствую поддержку, чувствую свою необходимость. Если бы этого не было, то собрал бы вещи и уехал.

— И часто вы с Геной Головкиным общаетесь?

— Не сказать, что часто, но общаемся. Больше с его родным братом, он в Караганде, к нему дозвониться куда легче (смеется).

Под прессом «золотой лихорадки»

— И все-таки, будь у тебя возможность вернуть тот бой в четвертьфинале Олимпиады с тайцем, как бы поступил?

— Боксировал бы по-другому. Не нужно возвращать назад весь бой, хотя бы один раунд…

— В чем же была ошибка? Неправильная тактика?

— Неправильное отношение. Тогда был такой ажиотаж вокруг меня. Психологически очень тяжело, когда тебе за полгода до начала Олимпиады каждый начинает говорить: «Надо золото». В общем, «золотая лихорадка» шла по полной программе. Поэтому и сам себя нагрузил: «Надо, надо, надо, надо!». С этими «надо, надо, надо, надо!» я засыпал, с ними же и просыпался. Вот и перегорел. А перед самим боем у меня на душе было слишком спокойно, я был уверен в себе. Нельзя, чтобы ты выходил на ринг и не волновался. Нужно волноваться, сомневаться, чтобы думать. Мое спокойствие и мое «ты должен выиграть» меня и погубили.

— Может, ты просто «наелся» бокса до Олимпиады?

— Именно наелся. Все эти годы я работал до потери пульса, всегда старался терпеть, потому что «надо». Не было возможности отвлечься.

Вернется Сарсекбаев посмотрим, кто сильнее

— Ты поменял весовую категорию — с 64 кг до 69. С чем это связано?

— Раньше приходилось себя терзать сгонкой веса. Сейчас же этого не требуется. Мой нормальный вес —

70 кг. А к турнирам сбросить килограммчик труда не составляет.

— Размер одежды не сменил?

— Нет, разница не столь существенна. И когда выступал в весе до 64 кг, я носил рубашки пятидесятого размера, и сейчас ношу. Сейчас они мне в самый раз.

— А как самочувствие?

— Нормальное. Правда, я сам стал несколько тяжеловат. Может, это мне просто кажется, но в 64 кг я все делал легче.

— Специалисты уже поговаривают, что ты зря перешел в эту категорию. Мол, у тебя и в прежнем весе не было нокаутирующего удара, а сейчас вообще не будет.

— А зачем мне нокаутирующий удар?! Будем обыгрывать соперников. На чемпионате Казахстана, который недавно прошел в Костанае, мне удалось победить.

— Но там не было твоего главного конкурента — олимпийского чемпиона Бахыта Сарсекбаева.

— Еще неизвестно, вернется он в любительский бокс или нет. Слухи «сватают» его в профессионалы. Некоторые говорят, что он вообще повесит перчатки на гвоздь. Если вернется, то будем определять сильнейшего на ринге. Что же касается моего удара, то я его сейчас оттачиваю.

Надеюсь, кто-нибудь да поддержит

— Кстати, в детстве будущий двукратный чемпион мира был задиристым?

— Нет, сколько себя помню, всегда был спокоен. Тем более я был маленький, все ребята крупнее меня. Не поверите, но в 9-м классе я весил 38 килограммов. В 11-м — 48, как сейчас Биржан Жакыпов (бронзовый призер чемпионата мира в наилегчайшем весе. — Прим. авт.). Но в обиду себя не давал, при необходимости мог дать сдачи и здоровым ребятам.

А вообще, это стереотип, что все боксеры — любители помахать кулаками. На самом деле боксеры дисциплинированы и спокойны. Сильный боксер никогда не будет показывать свою силу другим — только сопернику, на ринге.

— Твой предшественник в сборной в весе до 64 кг Нуржан Каримжанов говорит, что спортсменов забывают после окончания карьеры. Ты не боишься этого?

— Не боюсь. Но надеюсь, что меня так не забудут. В мире много хороших людей, кто-нибудь да поддержит. Если честно, не хочу об этом задумываться. Может, когда приблизится время завершать карьеру, вспомню это интервью и задумаюсь над будущим.

Мы — внуки дедушки Райша!

— Сейчас бокс вернулся в прежний формат — бой состоит из трех раундов по три минуты. Это лучше, чем четыре по две?.

— Думаю, что да. Будет возможность накрутить темп, измотать соперника. Раньше времени для этого было маловато. И у тебя на минуту больше, и надо этим пользоваться.

— Твой родной Абай — словно конвейер по поставке чемпионов. С чем это связано?

— Тренеры сильные. Основал школу бокса Андрей Богданович Райш. Он и сейчас в строю (улыбается). С него все и началось. Андрей Богданович воспитал моего тренера — Александра Стрельникова. А он — меня. Я считаюсь внуком Райша по этой ветви боксерской родословной. Поэтому Сапиев, Маскаев (экс-чемпион мира среди профессионалов) и Рагозина (чемпионка мира среди профессионалов) прославляют наш городок на весь мир (смеется). Особенности абайской школы бокса — манера ведения боя. Нас учат не только бить и терпеть, но и обманывать на ринге, хитрить. Правильно двигаться.

— Ты ведь здорово играешь в футбол. Этому тоже в Абае учат?

— Я никогда не занимался профессионально ни футболом, ни баскетболом. Просто получается неплохо, и все. А откуда взялось — понятия не имею. Всегда бегал с мячом во дворе. Но в секции не ходил. Наверное, есть некая предрасположенность к игровым видам спорта.

Было бы интересно сыграть в кино боксера

— Когда, считаешь, был пик твоей популярности?

— В 2007 году, после чемпионата мира в Чикаго. Я стал двукратным чемпионом мира. Сейчас из ныне действующих боксеров нас таких только двое: я и китаец Цзао Шимин. Меня узнавали на улицах, звали на различные мероприятия.

— А съемки в кино и рекламах предлагали?

— Нет, до этого не дошло. Может, если бы стал олимпийским чемпионом, то нечто подобное предложили бы (улыбается).

— И где бы ты снялся?

— Можно было бы сняться в фильме о жизни боксера. Что-то вроде фильма «Нокдаун» с Расселом Кроу. Пусть не главную роль, но сыграть какого-нибудь бойца было бы любопытно. Естественно, не в ущерб тренировкам. В «Нокдауне» показывают, как боксер проходит различные испытания. То же самое безденежье, например. Или взять в пример фильм «Бой с тенью». Ведь в жизни все так и происходит. Промоутеру боксера можно было оплатить операцию своего бойца, и через год он получил бы чемпиона мира. Но нет, надо было непременно бросать парня на произвол судьбы. А потом его списали со счетов.

БОЛЬНОЙ ВОПРОС

— Если взять тебя, олимпийского чемпиона 2004 года Бахтияра Артаева, и экс-чемпиона мира среди профессионалов Марата Мазимбаева, то кто из вас сейчас в стране самый популярный боксер?

— Самый популярный — Бахыт Сарсекбаев. Сейчас он олимпийский чемпион. Мы с Артаевым не сумели завоевать медали в Пекине. Марат Мазимбаев не выступает. Нас подзабыли, а Сарсекбаев на виду. Так что он звезда.

— С другими спортсменами дружишь?

— Блин, больной вопрос. Есть друзья. Тот же Дима Карпов, наш десятиборец. Борец Андрей Самохин. Но мы так редко видимся! Ничего не поделаешь, у каждого свой олимпийский цикл.

— Кстати, этот у тебя последний?

— О другом пока не думал.