АЛЕКСАНДР ВИНОКУРОВ: БОРЬБА БЕСМЫССЛЕННА

Напомним, что после обвинений в применении переливания крови отечественная федерация обратилась в Международный союз велосипедистов с просьбой сократить Винокурову срок дисквалификации с двух лет до одного года.

— Александр, вы прилетели в Казахстан решать какие-нибудь велосипедные дела?

— Нет, мы приехали вместе с супругой Светой повидать друзей и родителей. Что тут решать? В Багдаде, как говорится, все спокойно, и у меня — тоже.

— Утвердил ли UCI (Международный союз велосипедистов) решение Казахстанской федерации о дисквалификации вас на год?

— В UCI продолжают молчать.

— Если все-таки Международный союз велосипедистов пойдет навстречу Казахстанской федерации, то срок вашей дисквалификации закончится в июле. А Олимпиада начинается в августе…

— Я никуда не готовлюсь. Я могу пронести знамя, если так захотят в Казахстане. И этого будет достаточно. Есть другие люди, пусть они попробуют что-нибудь завоевать в Пекине.

— В каком режиме вы сейчас тренируетесь?

— Когда приезжаю в Казахстан, тренируюсь через день. Дома стараюсь тренироваться каждый день по 5-6 часов.

— Кто составляет вам компанию?

— В Монте-Карло у нас уже своеобразная казахская колония. Когда с гонок приезжают наши пацаны, то катаюсь с ними — с Асаном Базаевым, Максом Иглинским, Сергеем Яковлевым (все трое — велогонщики «Астаны»). А так — один.

— Успехами «Астаны» интересуетесь?

— Конечно, захожу в Интернет почитать новости.

— Адвокаты продолжают расследовать ваше дело?

— Нет. А смысл платить деньги?! Все равно нет никаких доказательств, что против меня был сговор. Анализ ДНК у меня брать не захотели. Сейчас в велоспорте такой бардак — даже общаться на эту тему не хочется. Мои болельщики понимают: то, что произошло со мной, — это результат войны высших структур. И этому доказательством то, что «Астану» опять не берут на «Тур де Франс».

— На какой стадии сейчас находится план создания вашего спортивного центра?

— Это не мой центр — мы создаем его втроем. Этот восстановительный центр будет располагаться в горах возле Ниццы. Пока проект, как говорится, — на бумажной стадии. Есть план, к строительству еще и не приступали. В лучшем случае оно начнется в 2009 году.

— Сейчас у вас намного больше стало свободного времени. Куда теперь силы направляете?

— В семью. Утром детей в школу отвожу, вечером — на тренировку, занимаюсь переговорами по своим проектам.