Как Лермонтов Пушкина на войне убил

 Он вышел на улицы Актобе и предложил прохожим прочитать несколько строчек из стихов великого поэта. Результаты были ошеломляющими…

Местом для акции, разумеется, были выбраны окрестности парка Пушкина. Помимо фотоаппарата и творческого запала, у журналиста были конфеты, которыми он угощал тех, кто смог вспомнить строчки великого классика, и плакат с надписью "Кто убил Пушкина?". На плакате были изображены четверо похожих друг на друга подозреваемых, один из которых был Лермонтовым, другой – поэтом Денисом Давыдовым, третий – оренбургским губернатором Василием Перовским, а четвертый – тем самым коварным убийцей Дантесом.

Прохожим предлагалось проверить эрудицию и указать, кто же на самом деле убил великого поэта. При виде плаката некоторые прятали глаза и ускоряли шаг, словно боялись, как бы их самих не обвинили в причастности к этому мокрому делу.

Конфета за ответ

Первой жертвой наших расспросов стал мужчина предпенсионного возраста, куривший неподалеку от автобусной остановки. К нашему вопросу он отнесся настороженно:

– А что вы меня-то спрашиваете? Вон, молодежь спросите, они ничего не знают…
– Ну, так все-таки кто убил поэта? – не унимался я.
– Кто-кто… да никто! На войне он погиб!

Следующий участник опроса представился Колей Мукановым. Его заметно пошатывало, а исходящий от него аромат говорил о том, что поутру он пил явно не чай.

– Стих прочитать? – удивился Коля. – Да я и не помню уже ничего, хотя сейчас…

По Колиному челу пробежала мысль, затем он напрягся и выдал:
– Гляжу, как безумный, на черную шаль, и хладную душу терзает печаль. Когда легковерен и молод я был, младую гречанку я страстно любил…

Поблагодарив за неожиданный эстетический сюрприз, я подарил Коле конфетку с Пушкиным на обертке. Портрет кисти Тропинина.

– Кто убил Пушкина? – спросил у таксистов, припарковавшихся у остановки "Парк Пушкина". Сбившиеся в кучу водилы побросали окурки и заспешили к своим машинам.

Навстречу шла благообразного вида женщина в приличной шубе и сапожках на высоком каблуке.
– Пушкина убил Дантес! – отчеканила дама. – А стихотворение помню. Про зиму. "Однажды в студеную зимнюю пору я из лесу вышел, был сильный мороз…".Я не дослушал и, поблагодарив даму за стихотворение, пошел дальше. Женщина так и не узнала, что это был Некрасов. Конфетку, разумеется, она не получила. Следующим, кто нас "обрадовал", стал Алик Джумагалиев. Его тоже потянуло на зимнюю лирику:– "Белая береза под моим окном принакрылась снегом, точно серебром". Было видно, что стихотворение Алику нравится, декламировал он его громко и с чувством. Вот только это был Есенин…

Дальше – больше. Седовласая женщина задорным голосом, в котором еще слышались пионерские нотки, прочитала Тютчева "Люблю грозу в начале мая", а мужчина, назвавший себя "просто Жантик", неожиданно вспомнил лермонтовское "Бородино": "Скажи-ка, дядя, ведь недаром…". А затем довел ситуацию до абсурда, указав на портрет Лермонтова: "Пушкина убил вот этот, точно вам говорю!". Сказано это было с такой безапелляционной уверенностью, что даже мы, журналисты, засомневались: а не обладает ли этот дядя каким-нибудь тайным знанием? 

"У Лукоморья дуб срубили"

"Разумеется, большинство моих собеседников смогли процитировать Пушкина. Например, студент Алексей Шеров вспомнил первые строчки из "Евгения Онегина" "Мой дядя самых честных правил", а Мейрамгуль Жаксыгарина прочитала нам "Я помню чудное мгновенье…". Причем вспомнила это стихотворение полностью.

Девятиклассник Александр Старовойтов вычислил Дантеса, используя, как Шерлок Холмс, метод дедукции:
– Лермонтова я точно знаю, значит, минус один… Дантес был французом, а вот у этого (тут он указал на портрет Давыдова) внешность нетипичная, значит, он тоже отпадает. Думаю, что Дантес! – и пацан указал на портрет француза.В большинстве своем люди вспоминали стихи, запавшие в наши головы с детства, в основном "У Лукоморья дуб зеленый", "Три девицы под окном пряли поздно вечерком", "Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя", "Мороз и солнце, день чудесный".Веселый мужик с озорным взглядом внезапно прочел народную интерпретацию "Руслана и Людмилы": "У Лукоморья дуб срубили, кота на мясо зарубили, русалку на ветвях сожгли, там на неведомых дорожках свинья танцует в босоножках…".
Конфетку, правда, он получил. За находчивость.

К поэту заросла народная тропа

Вспомнив о Пушкине, мы не могли не почтить память великого поэта – возложили цветы к монументу классика. Памятник Пушкину в Актобе – небольшой бюст, покрытый краской серебрянкой, потрескавшейся от времени. Дорожку засыпало снегом, сквозь который пробивались жухлые кустики цветов, оставшиеся еще с осени. За всю зиму снега навалило почти по колено, так что нам пришлось буквально заново протаптывать тропинку к памятнику – к этому рукотворному символу народного признания.