Опубликовано: 1978

Наедине с Россией Юрия Мамлеева: "Я шел от ада к раю…"

Наедине с Россией Юрия Мамлеева: "Я шел от ада к раю…"

5 мая выходит в печать новая книга Юрия Мамлеева "Русские походы в тонкий мир", включающая в себя роман "Наедине с Россией" и исследование стихотворений русских поэтов о России "Метафизический образ России".

Накануне выхода в свет этой книги творческий вечер Юрия Мамлеева. Организатором мероприятия выступил дискуссионный Клуб метафизического реализма Центрального дома литераторов, президентом которого является сам писатель. Юрий Витальевич Мамлеев - один из культовых писателей современности, основатель нового литературного течения в современной русской литературе - метафизического реализма. Книги русского писателя переведены на основные европейские языки. Мамлеев (в прямом русле оформившейся в XIX в. русской традиции) не только писатель, но и философ, основоположник философско-патриотической доктрины "Вечная Россия", изложенной в его одноименной книге, увидевшей свет в 2002 г. Не имея возможности издавать свои произведения в Советском Союзе, в 1974 г. Ю. Мамлеев эмигрировал в США, затем, в 1983 г., переехал во Францию. Жизнь на Западе открыла писателю возможность публиковаться в европейских и американских издательствах. После изменения идеологии в России Ю. Мамлеев одним из первых вернулся на родину, где уже с начала 1990-х гг. его произведения начали широко публиковаться. Отрадно, что новая книга Мамлеева книга выходит в год 200-летия Гоголя. Русский классик XIX в. искал тип идеального русского человека (второй том "Мертвых душ"), его поиски как писатель и как философ продолжил Достоевский ("Идиот"). Мамлеев ставит задачу другого плана. Он ищет идеальную Россию и находит ее в сфере метафизической. Он развивает мысль о синхронном бытовании нескольких Россий в параллельных мирах. Россия является столь мощной метафизической реальностью, что способна иметь свои воплощения, кроме земного, и в иных мирах. Главный герой нового романа Мамлеева Арсений Русанов получает возможность попасть в одно из параллельных бытований России, называемое автором "Рассея". В сиянии феномена "Рассея" земная Россия воспринимается как темная сторона солнца, проекция Рассеи. Но Россия беззаветно любима с ее полнотой жизни, болью, раскаянием, очищением. Ведущий творческого вечера, председатель Клуба метафизического реализма Сергей Сибирцев обратил особое внимание на явление Юрия Мамлеева как на феномен русской словесности, культуры, философии. Новая книга писателя призвана подсказать читателю, каким образом тоньше прислушаться к самому себе. Зрители на творческом вечере Мамлеева получили возможность услышать объяснение философской доктрины "Россия Вечная", положенной в основу романа "Наедине с Россией", от самого автора. Юрий Витальевич говорил спокойно, уверенно, тоном зрелого, достигшего высоких творческих и жизненных результатов человека. По многим источникам, России в будущем предстоит стать духовным центром мира. Сокровищница России, ее классика, которая еще не вся нами прочтена, позволит русскому человеку увидеть свою настоящую суть и всему миру - настоящую суть России. Доктрина "Россия Вечная" не является национализмом, простым патриотизмом (она шире патриотизма), религией. Это учение, мировоззрение. Русский человек - тот, кто живет в русском мире, говорит и мыслит на русском языке, считает Россию своей Родиной. Не только в русском от рождения, но и в иностранце может воплотиться русская душа. Мамлеев рассматривает русскую идею как мировоззрение, то есть нечто значительно большее, чем идея. Его "Россия Вечная" включает в себя Древо России, представленное русской поэзией, русской прозой, русской философией, православием, народными религиозными сектами, древним мировоззрением, диалогом "Россия и Восток". Мамлеев изучает труды последнего метра русской идеи Бердяева, "Котлован" Платонова, кафкианство как ситуацию современного мира, сказку как реальность, современное восприятие Розанова, а также приводит и анализирует избранные стихи русских поэтов о России. Выступая на вечере, писатель назвал ключевые стихотворные строки как концепты своей доктрины. Это строки Лермонтова, признающегося себе и читателю: "Люблю отчизну я, но странною любовью! / Не победит ее рассудок мой". Это Есенин с его стихами: "Но люблю тебя, родина кроткая! / А за что - разгадать не могу". Это строки Блока, сказавшего: "Ты и во сне необычайна. / Твоей одежды не коснусь. / Дремлю - и за дремотой тайна, / И в тайне - ты почиешь, Русь"; "Россия, милая Россия, / Мне избы серые твои, / Твои мне песни ветровые, - / Как слезы первые любви!". Это лирика М. Волошина: "Сильна ты нездешней мерой. / Нездешней страстью чиста. / Неутоленной верой / Твои запеклись уста. / Дай слов за тебя помолиться, / Понять твое бытие, / Твоей тоске причаститься, / Гореть во имя твое". И стихи Тютчева: "Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: / У ней особенная стать - / В Россию можно только верить". "Россия Вечная" не имеет отношения к политике, хотя и отстаивает право человека на защиту его быта и бытия государством и право государства на самодостаточность. Доктрина возникла из анализа русской культуры. Во-первых, когда Юрий Мамлеев жил в эмиграции и к тому же был отрезан от Родины, он поразился, как сильна ностальгия по России. Русская эмиграция резко отличается от других. Причины этой непохожести отражены в русской классике, особенно в поэзии. Во-вторых, импульсом для создания доктрины стало знакомство с метафизикой Данте. В поисках многих ответов Мамлеев погрузился в русскую культуру. "Прозрение поэта стоит больше, чем кровь мученика", - говорит Коран. Поэт сам может даже не понимать, за какие пределы он вышел. Новый роман Мамлеева полностью противоположен художественным произведениям, созданным им прежде. "Я шел от ада к раю", - сказал Мамлеев на творческом вечере. В его новом романе нет отрицательных героев. Идеальный образ России - это то лучшее, что есть у нас самих. Она обладает для русских людей сверхценностью, выше которой только Бог. Россия вечная - не утопия, это мы сами в лучшем своем проявлении. Образ России в своем романе Мамлеев дает подчеркнуто, чтобы сделать его максимально зримым. По движению повествования автор назвал свой роман "в известной степени приключенческим". Юрий Мамлеев рассказал о мнении Льва Данилкина («Человек с яйцом», «Парфянская стрела», «Круговые объезды по кишкам нищего»), высказанном пока по телефону автору: "Это удивительная книга, я таких раньше не читал". Выступивший на вечере поэт Эдуард Балашов, имея в виду вынужденную эмиграцию Мамлеева, подчеркнул, что "большое видится на расстоянии": отрезанный от России, Мамлеев увидел ее истинную суть. "Через русский язык можно прийти к истине", - заметил Э. Балашов. Андрей Бычков сказал, что феномен Мамлеева - это именно русский феномен. Благодаря метафизике дар Мамлеева стал уникальным - Бычков не знает другого автора из либерального лагеря, кто бы смог выйти за пределы социально-политической проблематики. Ю. Мамлеев для Бычкова - русский андрогин, соединяющий в себе несочетаемые вещи (великая мать и великий отец одновременно). В Мамлееве много дионисийского (в дионисийстве боль и страдание нерасторжимо связаны с наслаждением), но он склонен и к аполлонической структуре - системоустройству, мироустройству. Метафизический язык Ю. Мамлеева очень современен. К примеру, писатель прибегает к периферии, к той сфере, где нет жестких правил игры, - такова тема юродства, категории, очень плодотворной для русской культуры. Дистанцироваться можно только в искусстве, только в священном безумстве - Бычков обнаруживает в творчестве Мамлеева связь с "теорией шизоязыка" Ж. Делеза. Вадим Месяц ("Ветер с конфетной фабрики", "Лечение электричеством") выразил восхищение феноменом Ю. Мамлеева и поделился с окружающими, что у него самого именно в разлуке с Россией, в рациональном мире Америки зародился интерес к тонким мирам, и он благополучно вернулся в Россию, на этот "гигантский материк". Духовное мерцание России очевидно. Доктор философских наук Петр Калитин подчеркнул, что Юрий Мамлеев не осмысляет, не интерпретирует, не пропагандирует Гоголя, а именно продолжает его по линии "русский писатель = философ". И по этому критерию рядом с Мамлеевым нельзя поставить ни одного другого современного писателя. Юрий Мамлеев строит мосты в бездне. Доктор исторических наук Максим Дубаев высказал мнение, что за рубежом хорошо знают две формы бытования русской литературы - к сожалению, книги от шоу-бизнеса (масс-культ) и, к счастью, метафизический реализм. Подъем культуры Запад ждет именно из России, потому что здесь сохранена первозданность мифологии. В сдержанном диспуте с материалистом, профессором-физиком Игорем Горячевым, выступившим на творческом вечере, Юрий Мамлеев сказал, что в каждом человеке заложено добро, но трагедия неверующего человека в том, что ему отрезали путь к бессмертию. "Если бы материализм был бы прав, я бы предпочел не рождаться", - заключил Мамлеев. Изыскания Ю. Мамлеева о русской ментальности и идентичности становятся в ряд с трудами таких философов, как Н. Бердяев, А. Тойнби, Д. Андреев, Г. Гачев и др. Если сравнивать систему миров России, увиденную Юрием Мамлеевым, с андреевской Розой мира, то можно увидеть, что миры у Даниила Андреева иерархичны, а у Мамлеева (кроме России Вечной как первичной реальности, надреальности), несмотря на их разноплановость, качественно равноценны. Уникальность доктрины Мамлеева заключается уже в том, что он не просто ищет идеальный образ России, как это пытались делать и другие философы и художники, а находит его как метафизическую реальность. Мамлеев фокусирует внимание на положительных чертах русской души, создавая поле для подражания им и для формирования новой русской личности. И рискну сделать вывод, что метафизика Ю. Мамлеева способна изменить сознание читателя как в России, так и за рубежом. Фото автора
Загрузка...