Роман без фальши

«В Казахстан позвал серьезный человек»

— Вопрос традиционный: как получилось, что вы, боксируя в основном в США, решились провести бой в Казахстане?

— Все произошло спонтанно. Я проводил бой в Лос-Анджелесе, туда прибыл один серьезный человек, чтобы специально познакомиться со мной. Там-то он и предложил приехать в Казахстан. Несмотря на то что гонорар оказался не очень большой, я согласился, потому что с Казахстаном меня очень многое связывает. Я два года служил в армии в Уральске и три года жил после службы в этом городе. Кроме этого, организаторы согласились на то, что я могу боксировать на килограмм выше лимита среднего веса, что меня устроило. В 36 лет гонять даже полкило — дело тяжелое.

— В одном из интервью вы также отметили, что поставили перед организаторами условие — подобрать соперника не из Казахстана. Чем продиктовано это решение?

— Профессиональный бокс, поверьте мне, — это большой шоу-бизнес. И если бы боксера Кармазина победил в Шымкенте начинающий молодой казахский боец, его рейтинг сразу взлетел бы до небес. И в таком случае мне пришлось бы выигрывать нокаутом — победить по очкам было бы невозможно. А нокаутировать соперника, если это хороший боксер и задался целью достоять до конца, — дело очень непростое. В общем, Восток — дело тонкое, и я решил не рисковать.

«Я выходил на ринг умирать»

— В карьере у вас были и взлеты, и падения. Не жалеете, что все сложилось именно так, как сейчас? Могло ли быть все по-другому?

— Конечно. В том, что происходит с каждым из нас, во всех наших неудачах большей частью виноваты мы сами. Мое последнее поражение от Алекса Бунемы (19 января 2008 года), которое сильно отбросило меня в рейтингах, было следствием множества ошибок. Я просто не должен был соглашаться на этот бой! Хотя бы потому, что за месяц до этого провел хороший поединок, нокаутировав сильного бойца Гарсию. Но я подписал контракт, и пришлось сильно гонять вес. А этих нагрузок организм не выдержал, я заболел, а перед боем 5 дней не мог спать. Как провел на ринге 10 раундов, не могу понять до сих пор…

— Так почему же вы не отказались от боя?

— Вы меня поймите: я был на контракте у самого Дона Кинга, а отказаться от боя, предложенного им, означает, что в течение года у тебя поединков не может быть вовсе! Такие ситуации часто возникали со многими боксерами, что работали с ним. В итоге я пошел, как гладиатор, умирать. Знал, что ничего хорошего меня не ждет, после 3-го раунда не понимал, что происходит, но ведь я вел бой по очкам! Но вот когда сил не было никаких, тогда Бунема и смог выиграть. С другой стороны, все могло закончиться еще хуже — но я не был «пробит», на здоровье-то поражение сильно не сказалось…

«За моей спиной три сына»

— Ваш поединок проходил на разогреве боя Рой Джонс-младший — Феликс Тринидад в легендарном «Мэдисон Сквер Гарден». Многие считают, что на ТАКОЙ арене так выступать нельзя…

— Я, если честно, о таких вещах не думал и не думаю. Когда за твоей спиной три сына, то нужно делать все, чтобы их обеспечить. В тот день, кстати, ко мне подходил сам Рой Джонс. Говорил, что я чем-то на него похож, что он из моего поединка с Гарсией многое для себя извлек…

— С чем бы вы могли сравнить профессиональный бокс: со скачками, где боксеров загоняют, как лошадей, или с гладиаторскими боями?

— Блин… тут ситуация двойственная. С одной стороны, иногда ты идешь умирать. Иногда тебя засуживают, и весь твой адский труд, вся твоя подготовка, твои надежды идут насмарку. Но, с другой же стороны, я и многие другие уходят в профессиональный бокс, потому что любят это дело. Я, например, даже не представляю жизни без бокса. Мне уже 36 лет, и надо задумываться, как жить дальше. Но как начинаешь думать об уходе из бокса, становится страшно…

«В Уральске тренировал коммерсантов, бандитов…»

— Звучит банально, но расскажите о вашей жизни в Уральске.

— После службы в армии я остался жить в этом городе и занимался у классного тренера Куаныша Сапиевича Ахасова. Он для меня — как второй отец, да и специалист замечательный. Он-то и помог устроиться в институт, решил проблему с жильем, нашел мне работу. Я в Уральске женился, там родился мой сын — ему сейчас 14 лет. Он, кстати, приехал в Шымкент поболеть за меня…

— А кем вы тогда работали?

— Тренером. У меня была платнаяi группа, в которую ходили люди от 16 до 50 лет — коммерсанты, бизнесмены, бандиты… Я, быть может, никогда не уехал бы из Казахстана, но очень хотел реализовать себя в боксе, да и тренер советовал переехать в другой город, где будет больше шансов сделать карьеру. И я отправился в Питер, а там началась совсем другая жизнь…

— Появись вы сейчас в Уральске, нашли бы зал, где тренировались и тренировали?

— Конечно! В Уральске не заплутаю. У меня до сих пор там остались настоящие, верные друзья. Я по сей день приезжаю в этот замечательный город, но сейчас все реже и реже.

Как расслабился, так все и пошло…

— Давайте представим, что у вас есть возможность повернуть время вспять и что-то изменить. Кроме боя с Бунемой какой бы поединок вы выбрали?

— С Корри Спинксом. Это была моя первая защита титула чемпиона мира. И так уж получилось, что она проходила в родном городе Спинкса. Моя главная ошибка была в том, что я нацелился ударить и выиграть нокаутом, а нужно было боксировать. Конечно, меня можно понять: все знали, что Корри нужно достоять, и победу ему отдадут. Но тогда я семь раундов бегал и хотел стукнуть один раз. Вот когда я расслабился, стал действовать как обычно, тогда и начал выигрывать раунды. Но было уже поздно…

— Вы бились против Спинкса в его родном городе Сент-Луисе. Не удивились, что даже в таких условиях один из арбитров поставил ничью?

— Меня уже ничего не удивляло. Поразило другое: судейские записки с того боя лежат у меня дома до сих пор. Так в них последние три раунда, которые я выиграл вчистую и где Спинкс пятый угол искал, судьи отдали моему сопернику!

За первый бой — 140 долларов

— Позвольте задать нескромный вопрос: когда вы начинали свою карьеру, сколько зарабатывали за бои?

— Вы даже не представляете! За свой первый поединок я получил 200 долларов, из которых 30 процентов гонорара отдал. Но я был счастлив и за эти 140 долларов. Когда же я котировался, был третьим в рейтинге WBC, меня пригласили в США и заплатили за бой 2 тысячи долларов. Тогда это был самый большой гонорар в моей карьере. Уже потом Сергей Ляхович (экс-чемпион мира по версии WBO в супертяжелом весе. — Прим. авт.) и другие парни говорили, что я дурак и что за мои бои должны платить не менее 30 тысяч.

— Тот же Ляхович и Валуев получают много больше вас. Равно как и Артур Абрахам. Как вы считаете: почему так происходит?

— Все очень просто. Тяжеловесы котируются всегда. Любой парень в тяжелом весе, попадающий в десятку рейтинга, сразу будет получать около 100 тысяч долларов, даже если класс не очень высок. Мой же бой будет стоит 25-30 тысяч…

— Но Артур Абрахам, как и вы, боксер среднего веса…

— Тут ситуация совершенно иная. Артур — армянин. А армяне очень хорошо болеют за своих, что я неоднократно видел в Америке. Не знаю, как обстоит дело с поддержкой казахских боксеров в США, но вот русских бойцов там поддерживают не очень сильно. А у армян сумасшедшая поддержка. И когда на того же Абрахама народ валом валит в Германии и Штатах, когда зрители приносят большой доход организаторам, такой боксер будет интересен всем.

Две стороны медали для Бейбута Шуменова

— Вы следите за выступлениями казахстанских боксеров?

— Да. Я знаю, что казахская школа бокса очень сильная. Здесь столько талантливых ребят!

— А фамилии известных бойцов можете назвать?

— Я очень хорошо помню парня, который выиграл Олимпиаду, но вскоре погиб (Бекзат Саттарханов. — Прим. авт.). Шикарный боксер. Еще помню, что в Пекине у вас парень стал олимпийским чемпионом (Бахыт Сарсекбаев. — Прим. авт.). Но если дела в любительском боксе у вас хороши, то бокс профессиональный что в России, что в Казахстане слабо развит. И многих любителей в профи переманить очень сложно. Они получают много больше, находясь при сборной. А в профи приходится начинать все с нуля — с копеек, со ста долларов за раунд. На такое пойдут немногие.

— А как вам карьерное продвижение Бейбута Шуменова в профессиональном боксе?

— Те парни, с кем он боксировал три последних боя, — очень сильные ребята. Вообще Бейбут — неординарный человек: начал карьеру не как все, а встречается с самыми лучшими. У этой истории есть два момента. Положительный заключается в том, что он может очень быстро стать претендентом на мировую корону. Но есть и обратная сторона: можно сломаться без должного опыта. Поверьте мне, опыт очень важен в профессиональном боксе, и нужно какое-то время, чтобы «обкататься» и понять все нюансы. Дай Бог, чтобы Бейбут избежал неудач и пришел к намеченной цели.

«К нынешним бы мозгам да то здоровье»

— Если сравнить Романа Кармазина образца 2004 года и нынешнего, то какой сильнее?

— Даже не знаю. Сейчас у меня нет той молодости и задора, но есть колоссальный опыт. А уж он, поверьте, многого стоит. Хотя, конечно, к моим бы нынешним мозгам да то здоровье…

— Реально ли вам еще раз примерить пояс чемпиона мира?

— Мне кажется, что да. Я хочу выйти на бой за титул чемпиона мира с Келли Павликом или Артуром Абрахамом. Я 5-й номер в рейтинге IBF и надеюсь, что к концу года мои рейтинговые позиции будут еще сильнее. Мне абсолютно все равно, с кем драться. Главное, чтобы соперник был сильным, а бой — хорошо оплачиваемым. Я не скрываю, что хочу подзаработать, ведь за свою карьеру серьезно я еще не заработал.

— А на какие жертвы вы готовы пойти ради достижения этой цели?

— Я всю карьеру чем-то жертвую. Очень часто выхожу на ринг за небольшие деньги, постоянно соблюдаю режим. Не курю и никогда не пил пива, потому что хочу сохранить боксерскую жизнь гораздо дольше. И мне очень хочется, чтобы мои мечты сбылись. Да и мечты всех наших постсоветских боксеров. Им я тоже желаю успехов.