НЕ ПРИДУМАЛ НОВОГО - ЗНАЧИТ ПРОИГРАЛ

Нужно задуматься

— В полуфиналы вышли боксеры из 22 стран, это говорит о том, что бокс развивается во всем мире, не сдает своих позиций, — поясняет Болат Джумадилов. — На мой взгляд, из всех видов единоборств бокс — самый зрелищный. Если помнишь, одно время говорили, что бокс приходит в упадок, перестал прогрессировать. Однако чемпионат мира в Милане опровергает эти рассуждения. Возьми Индию, Монголию, чьи боксеры выходят на ведущие роли. Россия не сдает своих позиций, оставаясь фаворитом. Куба в последнее время столкнулась с проблемами из-за того, что первые номера сборной сбежали за границу. Развивается бокс и в Европе. В этих условиях нам действительно необходимо задуматься о том, как укрепить позиции казахстанского бокса. Если раньше мы постоянно попадали в призовую тройку в командном зачете, то сейчас это сделать намного сложнее. В Милане у нас была только одна бронза, но это спорт, и для достижения высоких результатов надо больше работать, прибавлять в мастерстве с прицелом на 2012 олимпийский год.

Сапиеву нужно сказать большое спасибо

— Для Серика Сапиева миланская бронза после двух золотых медалей — это шаг назад?

— Я с этим не соглашусь. Напротив, хочу поблагодарить Серика за его выступление и поздравить с бронзовой медалью. Почему мы должны были от него требовать третьего золота? Он и так много сделал для нашего бокса, став двукратным чемпионом мира. Как в таком случае критиковать его за третье место? Наоборот, мы должны его с достоинством встретить на родине. Отмечу, что свою третью медаль на чемпионатах мира он завоевал в новой для себя весовой категории — до 69 кг.

— Как вы оцените положение вещей в сборной Казахстана в вашем весе — до 51 кг?

— Первый номер в команде — Олжас Саттыбаев. Если у него будут сильные спарринг-партнеры, также претендующие на роль лидера, то это будет Олжасу на руку. Необходимо создавать конкуренцию внутри команды, благодаря которой должны вырасти результаты.

— Чемпионаты мира проводятся за год до Олимпиады и на следующий год после нее. В чем они отличаются друг от друга?

— Главное отличие в том, что некоторые выдающиеся боксеры после Олимпийских игр уходят в профессионалы или заканчивают карьеру. К примеру, наш олимпийский чемпион Пекина Бахыт Сарсекбаев завершил карьеру. Для Василия Жирова победная Олимпиада в Атланте стала последним турниром на любительском ринге. Однако чемпионат мира есть чемпионат мира, и выиграть его вне зависимости от того, в какое время он проводится, всегда почетно.

Не стоит на судей пенять!<

— Отсутствие в судейской бригаде на чемпионате мира в Милане казахстанского рефери могло стать косвенной причиной такого выступления нашей команды?

— Считаю неправильным акцентировать внимание на судействе. На мой взгляд, в Милане оно было объективным. Если боксер выигрывает бой и не дает повода себя засудить, то он спортсмен с большой буквы. Конечно, в карьере каждого из нас бывают случаи, когда судьи могут где-то «прихватить», но спорт еще с древних времен несет в себе дух справедливости, и чемпионами становятся самые достойные. Спортсмен должен быть готов на сто процентов, чтобы необъективное судейство было сразу заметно.

— Оправдали себя некоторые новшества, введенные на чемпионате мира? К примеру, запрет на объявление текущего счета боя…

— Все это мартышкин труд. Счет узнают в любом случае, информация дойдет до тренеров. Для боксера все это должно оставаться на втором плане, а на первом — работа в ринге. Здесь проявляется психологическое состояние боксера, его умение сохранять спокойствие, хладнокровие. Если же у него слабая нервная система, он начнет допускать ошибки. Надо уметь правильно оценивать возможности соперника, видеть, кто более атакующий боксер, а кто, наоборот, «закрытый».

Больше вес — меньше скорость

— Вы застали времена, когда поединок состоял из пяти раундов по две минуты, из четырех раундов по две минуты и в нынешнем формате — три раунда по три минуты. Какой из этих вариантов самый оптимальный?

— Настоящий бокс — это три раунда по три минуты. Здесь сразу видна проделанная боксером работа. Если человек мало внимания уделял тренировкам, а побед достигал только за счет своего таланта, то в третьем раунде он обязательно устанет, у него сломается техника, и бой станет грязным и некрасивым.

— Перед соревнованиями вы сбрасывали по пять-шесть килограммов, чтобы выступать в категории до 51 кг. Не проще было бы драться в весе до 54 кг?

— У каждого спортсмена свой боевой вес — тот, в котором он достигает максимального результата. Очень редко боксеры могут побеждать в разных весовых категориях. Это действительно талантливые люди. К примеру, американец Флойд Мэйвезер-младший, который завоевал бронзу на Олимпиаде в Атланте в весе до 57 кг, в профессионалах становился чемпионом мира в разных весовых категориях. Или возьмем Серика Сапиева. Думаю, что его боевой вес не 69, а 64 кг. В более тяжелой категории соперники выше, у них длиннее руки. Комбинации, которые проходили раньше, в новом весе удаются не со всеми противниками. Поэтому менять категорию надо на 100 процентов осознанно. Я ведь в 1998 году переходил в 54 кг, выиграл серебро на Кубке короля в Таиланде. Однако после того, как на Кубке мира в Пекине проиграл в четвертьфинале кубинцу Энрике Кариону, понял, какую большую роль играет правильный выбор весовой категории. Выступая в весе 54 кг, я мог пить больше жидкости, из-за чего терялась скорость. На тот момент мне было уже 26 лет, и я чувствовал, что на высоком уровне осталось выступать не долго. Поэтому, скрипя зубами, я заставил себя сбросить 5-6 кг и на чемпионате мира в Хьюстоне и Олимпиаде в Сиднее снова выступал в категории до 51 кг.

На высшем уровне

— Вы проиграли оба своих олимпийских финала. В чем эти бои были схожи, а чем отличались?

— Схожи они были только статусом финала Олимпиады. До Атланты из всех титулов у меня было только серебро чемпионата мира, а в Сидней я приехал уже лидером мирового рейтинга, действующим чемпионом мира. Соперники изучили меня со всех сторон, на меня настраивались, искали аргументы против моей манеры ведения боя. Наверное, мой минус был в том, что я не придумал ничего нового.

— Очень обидно проиграть в финале одно очко, как это случилось в 1996 году в решающем бою против кубинца Майкро Ромеро?

— Гораздо обиднее проиграть в четвертьфинале. Тогда вообще никакой медали не получишь.

— Соперник по финалу чемпионата мира 1999 года аргентинец Омар Нарваес приготовил вам какие-нибудь сюрпризы?

— Он оказался для меня неудобным соперником. Но я его знал хорошо: на чемпионате мира 1997 года он, как и я, завоевал бронзу. Нарваес работал в закрытом стиле и, как любой аргентинец, бился до конца.

В профессионалы нужно уходить молодым

— Почему решили остаться в боксе после Сиднейской Олимпиады?

— Еще год раздумывал, после чего все-таки решил закончить. Я прошел три олимпийских цикла. Подумал, что, если еще в Афины пробьюсь, а там не получится… Лучше займусь самообразованием. Поэтому ушел в таможню, защищал экономику Казахстана, вел экспортно-импортный валютный контроль. Многому там научился, но со временем все равно вернулся в бокс.

— Ваши соперники — тот же Нарваес, Вахтанг Дарчинян из Армении, украинец Владимир Сидоренко — сделали хорошую профессиональную карьеру, выигрывали пояса чемпионов мира. Не было желания тоже попробовать себя в профессионалах?

— Будь я моложе, то, наверное, пошел бы в профессионалы. Болат Кесикбаев (бывший вице-президент Казахстанской федерации профессионального бокса. — Прим. автора) еще перед Олимпиадой в Сиднее сделал мне предложение. Но я тогда хотел боксировать только среди любителей.

— С кем из боксеров вы хотели бы выйти на ринг?

— Я всегда симпатизировал двукратному олимпийскому чемпиону в весе до 54 кг кубинцу Гильермо Ригондо. Всегда представлял, как я с ним буду боксировать, если перейду в его категорию. Но не довелось.