Король Гол

Уникальность постановки состояла в том, что работали над ней два режиссера: итальянский мэтр Фабио Капелло, руководящий звездной труппой с родины Шекспира, и немецкий ремесленник Бернд Шторк, возглавляющий не очень мастеровитую, но чрезвычайно любимую в народе труппу, которая предоставила и площадку для спектакля.

По старым писаным правилам постановки шекспировских произведений, спектакль получился двухактным с перерывом на антракт и кофе. Сцену поделили на две половины: на одной хозяйничали собственно хозяева, на другой — гости. Зал набился битком, пришлось даже выставлять кордоны, дабы впечатленные зрители и фанаты отдельных звезд не прорвались на сцену.

Впрочем, одному шекспирофилу, видимо, посетившему в антракте буфет или принесшему с собой, удалось-таки принять самое непосредственное участие в спектакле и даже поваляться у ворот английского замка, где компанию ему составили три человека в латах, затем бережно унесшие импровизатора за кулисы. Остальные зрители вели себя примерно — как и подобает на шекспировских чтениях под открытым небом. Пели гимны, били в барабаны, скандировали названия трупп, аплодировали, свистели и улюлюкали.

Но давайте все-таки обратимся непосредственно к постановке. Капелло, много работавший на родине и за рубежом, как с государственными театрами, так и с частными, и снискавший себе славу одного из лучших теоретиков, несмотря на потерю нескольких ведущих исполнителей, свою часть спектакля поставил по классической схеме 4-4-2. Шторк, с каждым новым спектаклем вызывающий все большее недовольство местных критиков (прежде всего, за результаты гастролей и домашних показов, отправку на пенсию вчерашних заслуженных и народных любимцев публики, а также рискованный кастинг недавних студентов), вновь положился на молодых исполнителей. Причем, несколько его подопечных только в этом сезоне сыграли премьерные спектакли на международной арене, а Евгению Аверченко предстоял полноценный дебют.

Начало первого акта навело на крамольную мысль, что наша труппа схитрила и, «перепутав» тексты, упорно разыгрывала другую шекспировскую классику — «Сон в летнюю ночь». Видимо, не ожидали такого подвоха от хозяев и англичане, за короткое время не успевшие подробно ознакомиться с постановочным языком Шторка и манерой игры его молодых и не очень дарований. Гости пропустили несколько уколов, один даже завершился взятием английских ворот (правда, оно было отменено присланным из Исландии цензором), но на «Укрощение строптивой» казахстанцы так и не перешли — все вылилось в «Много шума из ничего».

Капелло режиссерскую находку Шторка похвалил выходом из оркестровой ямы к краю рампы и пребыванием там в течение всего первого тайма, а затем дон Фабио переключил своих мастеров на «Бурю». Неизвестно, к чему привела бы читка этой не самой популярной трагикомедии в алматинском амфитеатре, если бы казахстанская труппа ни потеряла своего ведущего солиста Сергея Остапенко и вдруг ни переключилась на дебютное произведение Шекспира — «Комедия ошибок».

Как известно любому театроведу, лучшая импровизация — это заранее заготовленная импровизация. Вот и англичане, при розыгрыше домашней мизансцены сыграли неординарно. Все примы ушли в тень, а на авансцену вышел притаившийся на втором плане звезда провинциального театра из Бирмингема Гарет Бэрри, выдавший короткое, но емкое соло головой.

Ну, а незадолго до антракта лучший отрывок из «Комедии ошибок» исполнил Александр Мокин — явный мискастинг Шторка, до драмкружка, очевидно, не брезговавший волейбольной секцией, что он подтвердил и позже во втором акте. На номер Мокина «три шага вперед, два назад, черпачок рукой» с благодарностью отреагировал ветеран английской сцены Эмил Хески, давно мечтающий о главной роли в «Отелло».

Второе действие казахстанская труппа провела без блеска и надежды на реванш, тогда как англичане успокоились только после четвертого мяча. Не забыли они и собственно про «Король Гол»: проникновенный монолог в двух частях исполнил Уэйн Руни — мастер не звездной внешности, но яркой харизмы.

А наш король действительно оказался гол. Завтра на гастролях в киевском амфитеатре имени народного артиста СССР и Украины Валерия Лобановского ему постараются примерить новое платье. Каким оно будет — ярким или скучным, привычного покроя или неожиданной формы, с длинными рукавами или короткими — никто из поклонников казахстанской труппы не увидит.

Играть, очевидно, будут Гоголя. В связи с юбилеем, это модно. Надеюсь только, что за основу своей постановки наши исполнители под руководством своего немецкого режиссера возьмут «Страшную месть», а не «Мертвые души».