Как покоряются горы (записки альпинистов)

31 июля (как без ужина остались)

Дошли до первого передового базового лагеря, разместились в палатке и начали разогревать ужин. Я решил посушить внутренние ботинки высотной обуви и начал навинчивать вторую горелку на газовый баллончик. Как это обычно бывает в определенный момент баллончик стравливает газ. Именно в этот момент у меня в руках образовался «файр-бол», так называемый огненный шар. Стравленный газ воспламенился от работающей рядом горелки на которой разогревался ужин. Горелка, объятая пламенем, покатилась по палатке, мой коллега Василий Пивцов среагировал, и накрыл огонь моим рюкзаком, а потом схватив горелку за баллончик и выбросил из палатки. А вот баллончик остался в палатке и продолжал стравливать газ. На подсознательном уровне я схватился за кастрюлю с нашим ужином и вылил ее содержимое на баллончик. Огонь затушили, но и ужина лишись тоже, зато остались живы сами, и палатка сильно не пострадала.

1 августа (мы в горах не одни или персонажи горных саг)

Рано утром вышли во второй лагерь, первые 200 метров склона шли по лавинным выносам, напоминавшим застывшие буруны волн. Добрались без происшествий, зато там нас ждал сюрприз. Палатка американской экспедиции была варварски опустошена. В радиусе трех метров были разбросаны продукты питания, на которые набросилась стая воронов. Здесь они пираты, отрицательные персонажи горных саг. Размах крыльев достигает метра, клюв до 10 сантиметров. Я слышал что воронье разоряет заброски, но то что они разрывают тенты палаток и хозяйничают внутри … это новоя эволюционная страница. Мы с Василием забросили в палатку раскиданные вещи американцев и засыпали ее снегом, чтобы впредь она не привлекала алчного вороньего взгляда.

2 августа (кто в палатке хозяин?!)

И вот мы уже в третьем лагере, сразу решили строить площадку под палатку, ставить ее и обживать. С краю у тамбура постоянно проживаю я, рядом Василий, затем Сергей Богомолов из России. Снег предназначенный для воды передают мне, я его храню в тамбуре и подаю по мере растапливания в термосе. В середине палатки царит демократия, обязанности по растапливанию воды переходят от Василия к Сергею и обратно без видимой систематизации. На улице прекрасная для альпинистов погода. Но ее никто не обсуждает, боясь сглазить.

3 августа (о первой неудаче штурма)

Из третьего лагеря мы вышли первыми, странно было наблюдать за неторопливыми движениями наших попутчиков. Снега по колено и выше. В местах где склон выкручивается идти очень сложно. Мы вытаптывали дорогу, все остальные из клуба 7 вершин нехотя, но все же нас догоняли. Через два часа вытаптывания дороги предложили нашим интернациональным друзьям сменить казахстанскую двойку на первых шагах. И вот так по-братски дошли до четвертого лагеря, где после небольшого отдыха нужно было отправляться дальше.

После отдыха к штурму четвертого лагеря первым приступил я, шагнул в темноту без страха. Шлось легко, наст проваливался, но не глубоко. Местам фирн держал и мы шли как по асфальту. В одном месте нарвались на трещину, под ногами чувствовалась предательская пустота. Походили с Василием по кругу и нашли более или менне надежный мост через трещину. Далее уже без наших предложений, нас догнала Герлинда — «суровая» и в то же время самая женственная высотница в мире. В руках у Герлинды шакала и она без разговоров выходит вперед – работать. Это значит, что она будет пахать впереди всех, делать тропу в глубоком снеге, провешивать веревочные перила, по которым пройдут остальные. И так по очереди дошли до не ярко выраженного снежного гребня. Снег стал твердым, местами встречались глыбы льда, некогда оторвавшись от ледяной шапки вершины К-2. Тем временем, мы вошли в лунную тень и света далеких звезд не хватало чтобы осветить весь склон вершинной башни. На часах 3 ночи — самое холодное и темное время. Все коллективно решили пересидеть час-полтора и с рассветом двинуться дальше к вершине. Я же замерз ещё раньше, а тут все сели на свои рюкзаки и хлопали себя пуховыми варежками по ногам. Василий ритмично размахивал то руками, то ногами. Сильно мёрзли, хотелось спать. По собственному желанию мы ввергли себя в космический холод. Ближе к 5 утра вереница восходителей тронулась наверх. С рассветом мы подошли под первый ключ маршрута — «бутельник». Висячий ледник над кулауром по которому мы подымались не внушал доверия. Просто страшно, страшно от безисходности. Если рухнет – никто не выживет. Медленно провешиваем перильные веревки, вплотную приближаемся к висячему леднику, ждем, пока первый провесит веревку. А по факту первый начинает утопать в снегу. Прежде чем выйти на вершинный гребень надо пройти вверх 100-200 метров по 45 градусному льду. Получается, что первый альпинист идет по грудь в снегу, плавательными движениями разгребает его, затем делает шаг, утромбовывая ступеньку. Это титаническая работа, смена лидеров не приносит ощутимого прогресса. Силы таят, напряжение возрастает. И тут происходит самое страшное в экспедиции, у альпинистов сдают нервы, кто-то разворачивается и идет назад, за ним следуют и остальные. Решено спуститься в лагерь и дождавшись японских альпинистов, продолжить штурм с ними.

4 августа (100 км/час – самоубийство в горах)

В лагере суета, японцы ставят палатки, готовятся к штурму, кто-то из нашей группы наоборот, собирает палатки и уходит вниз. Ближе к вечеру состоялся разговор с лидером японской команды. Он поделился с нами свежим прогнозом погоды и своим решением отказа от штурма. С его слов, 5 августа на вершину К-2 налетит ураганный ветер со скоростью 100 км/час. В таких уловиях, совершать восхождение – самоубийство. Японская команда в спешке сворачивает палатки четвертого штурмового лагеря, и уходит ниже. Вспоминаются восхождения 2003-2005 годов, когда при штурме К-2 жизнь висела на волоске. Спустились в лагерь ниже и нашу площадку там заняли австрийцы. Сил спорить с ними уже нет, обустроили новую территорию и провалились в сон.

5 августа (Василий Пивцов: один против всех)

Все команды сворачивают экспедиции и уезжают домой. У нас только единственный шанс — уйти на маршрут Чессана, который круче и скалистее Абруцкого, но на нем не надо много тропить снега и нет лавиноопасных склонов между третьим и четвертым лагерями.

Далее по прогнозу погоды ураган будет лишь усиливаться. Наша команда (я, Василий Пивцов и россиянин Сергей Богомолов) решала как быть дальше. Василий был непримирим — надо рубиться на Чессана, но у Сергея закончился весь кислород, да и возраст не для дерзких рывков на вершину или долгих осад. У меня в голове ещё легкий шум потери с весенней экспедиции, не хочется идти на дополнительный риск, опять испытывать судьбу. Силы ещё можно восстановить в базовом лагере, а дальше … одному Богу известно. Но мой коллега Василий Пивцов отступать от штурма не собирается. Так что, может быть, история нашего восхождения еще не закончена…

На снимке: Казахстанские альпинисты Максут Жумаев и Василий Пивцов