"Атбасар никогда не забуду!"

Hеудобная ситуация

В январе в Дюссельдорфе она в очередной раз защитила титулы чемпионки мира по версиям WBC и WIBF в полулегком весе, победив голландку Эстер Шоутен. Теперь в активе выступающей за Германию 28-летней уроженки города Атбасара Акмолинской области 23 победы в 23 боях на профессиональном ринге.

— Последний бой прошел даже лучше, чем я рассчитывала, — делится своими впечатлениями Инна Менцер. — У меня была серьезная противница. К тому же мы с ней выступаем за один клуб, а это доставляет дополнительные трудности. По сути, это был бой за то, чтобы остаться в клубе: проигравшего «выкидывали». Хотя мне говорили, что я могу не бояться за свое место, некоторая тревога была. Поэтому в этом бою напряжения было больше, чем обычно.

— Значит, подсознательно опасались за свое будущее?

— В принципе, нет. В меня много инвестировали, но все-таки ситуация была немного неудобной.

Цена победы — 13 швов

— Как отметили защиту титула чемпионки мира?

— В ночь после боя мы совсем не спали, прилегли только часа на полтора. На следующий день собрались в отеле, устроили праздничный завтрак, растянувшийся на два-три часа, после чего поехали к родителям.

— Бокал за победу поднимали?

— Да, в ту же ночь. Выпила на голодный желудок два бокала. Я полгода, пока шла подготовка к боям, не пила ничего крепче чая. Поэтому вино сразу ударило в голову! На второй день от этого чувствовала себя не очень хорошо.

— После прошлогоднего мартовского боя с канадкой Санди Цагурис на вас было страшно смотреть. Сколько швов наложили на разбитую бровь?

— Тринадцать. Соперница в четвертом раунде ударила меня головой и рассекла мне бровь. Бой даже хотели остановить. Но доктор, осмотрев меня, к счастью, разрешил продолжить поединок.

«Али не уважаю»

— Какая версия считается самой престижной в женском профессиональном боксе?

— Трудно сказать. Считаю, что WBC — одна из самых сильных версий. Ее только пару лет назад открыли для женщин. WIBF — это чисто женская версия.

— С кем бы хотели провести следующий бой?

— В женском боксе нет таких популярных личностей, как, к примеру, братья Кличко в мужском тяжелом весе. Женщины, как правило, боксируют всего несколько лет, после чего заводят семью и уходят из спорта.

— А как же Лейла Али?

— Она тоже уже закончила и выступала не в моем весе. К тому же, считаю, если бы не фамилия, Лейлу Али никто бы не знал. Она не умела боксировать, больше дралась на ринге. Как боксершу я ее не уважаю.

Соперниц не жалко!

— Когда-нибудь задумывались о том, что можете проиграть?

— Знаю, что когда-нибудь может прийти человек, который будет сильнее меня. Но надеюсь, что я его не встречу. Хотела бы завершить карьеру непобедимой.

— В ринге соперниц не жалко?

— Нет. Они ведь меня тоже не жалеют.

— Об уходе из бокса уже думали?

— Есть некоторые мысли, но всерьез завершать карьеру я сейчас не планирую.

— Профессией вне спорта овладели?

— Я выучилась на секретаря-референта. Учила английский, французский и испанский. Правда, из них более-менее могу общаться только на английском. Два других без практики почти забыла.

«Муж учится, семью кормлю я»

— Противников женского бокса по-прежнему достаточно?

— Уже гораздо меньше. Раньше я довольно часто слышала комментарии, что призвание женщины — это быть на кухне, готовить еду и т.д., что женщина и бокс совсем не подходят друг другу. Но в последнее время таких слов все меньше. Люди, как мне кажется, просто смирились с этим. Я согласна, что есть женщины, которые некрасиво боксируют. Но таких боксеров хватает и среди мужчин.

— Бокс для вас — это способ заработать деньги или возможность выразить себя?

— Поначалу это было просто увлечение, хобби. А потом, действительно, я увидела шанс себя реализовать, чего-то достичь и при этом заработать денег.

— Кто больше зарабатывает — вы или муж?

— Муж у меня еще учится (смеется). Поэтому семью кормлю я. Он учится на инженера, но при этом много времени проводит со мной в поездках. По сути, муж выполняет роль моего менеджера, занимается различными организационными вопросами.

Как попасть в «любовницы» Нойвилля

— На пресс-конференции перед последним, январским, боем вы появились в перчатках и с тарелкой чеснока. Каждый раз придумываете что-то новенькое?

— Никогда не откажусь кого-нибудь «подколоть». Если надо мной смеются, я тоже не против. Конечно, если это смешно. Прессе надоедает, когда спортсмены приходят на встречу с ней с серьезными лицами, отвечают немного и односложно. Надо, чтобы пресс-конференция была живой. В последнем случае я рассказала ведущему, что ем много чеснока и даже летаю в самолете с маской. Он ухватился за эту идею, и мы ее развили.

— Вы еще в майке футбольной сборной Германии с номером, под которым играет Оливер Нойвилль, как-то появились. Вас тут же записали в его любовницы…

— (Смеется.) Это было весной 2006 года, когда вся Германия жила ожиданием чемпионата мира по футболу. Я проводила 13-й бой, поэтому надела футболку с 13-м номером. Больше ничего общего с Нойвиллем эта акция не имела.

— Устраиваете ли какие-то словесные перепалки, чтобы выбить соперниц из равновесия?

— Моя последняя соперница допустила ряд провокационных высказываний. Наш бой проходил в Дюссельдорфе, а я сама живу в Менхенгладбахе. Эти города находятся совсем рядом, и поболеть за меня всегда приезжают многие. На открытой тренировке Шоутен сказала, что я должна бояться проиграть перед своей публикой. Словами кидаться может каждый, но все покажет ринг. Там за тебя скажут руки.

«Коль может любому глотку порвать»

— Клаус-Петер Коль, в клубе которого вы тренируетесь, самый влиятельный промоутер в Германии?

— Есть еще Вильфрид Зауэрланд. Но Коль, пожалуй, самый авторитетный не только в стране, но и в Европе. Мне кажется, дома Коль — любящий муж и отец, но в бизнесе он очень жестокий, любому может глотку порвать.

— Насколько велика ваша популярность в Германии?

— Интервью я даю довольно часто, а вот на телевидение стали приглашать только с прошлого года. Раньше главной звездой женского профессионального бокса была Регина Хальмих (экс-чемпионка мира WIBF в трех разных весовых категориях с 1994 по 2007 г. — Прим. авт.). Все говорили только о ней, никого вокруг больше не замечая. Регина — первая немка, сделавшая себе имя в женском боксе. Да и сам женский бокс она сделала популярным.

— Как публичный человек, вы себе имидж придумали?

— Нет. Считаю это неправильным. Да и не смогу я играть чужую роль. Мне кажется, лучше оставаться самой собой. Если будешь кого-то играть, рано или поздно потеряешь себя.

«Не хочу быть Кровавой Инной»

— Прозвище себе не искали?

— Мне предлагали разные варианты, но я отказалась. Сказала, что возьму прозвище только в том случае, если мне его придумают сами люди и оно мне понравится. Выдумывать себе страшные прозвища, например, Машина или Монстр, я не хочу. Прочитаешь на афише, что выступает Тигр, придешь и увидишь в ринге Подстреленную Мышку — это просто смешно.

— Журналисты что-нибудь уже придумали?

— После боя с Цагурис в газетах напечатали снимки, где у меня все лицо в крови. Тогда мне дали прозвище Кровавая Инна.

— Ваш муж — коренной немец?

— Нет. Он, как и я, тоже в свое время приехал из Казахстана. Его зовут Денис, и познакомились мы через его двоюродного брата, который дружил с моей подругой.

Мечта — Приехать в Атбасар

— В основном общаетесь в русскоязычном кругу?

— Да, у нас процентов 60-70 друзей — это выходцы из Казахстана, России, Украины. Даже порой немецкие слова забываю. В моей команде много русскоговорящих. Вот доктор, например, из Украины. Да и тренер Михаэль Тимм (чемпион Европы 1985 года. — Прим. авт.) — выходец из ГДР и по-русски тоже понимает. Во время боев он мне даже подсказывает на русском: «Левой снизу! Правой!», чтобы соперница и ее тренер не могли понять.

— Вы в десять лет уехали в Германию. Какие воспоминания остались о Казахстане, Атбасаре?

— Очень много. Помню дом, школу, центр города, кинотеатр, куда мы ходили. Сейчас там, наверное, все изменилось. К сожалению, в Атбасаре у меня никого не осталось. Приехать на родину — моя мечта.

«Лежала и ревела: хочу в Казахстан»

— Первые годы в Германии были очень тяжелыми?.

— Лично мне адаптироваться было очень трудно. Иногда ночами я лежала и ревела, хотела вернуться обратно. Но родителям было в два раза труднее. Дети вообще ко всему быстрее привыкают, язык учат быстрее.

— До бокса вы ведь занимались восточными единоборствами?

— Да, под впечатлением от фильмов с участием Брюса Ли я попросила родителей записать меня в школу карате. Но они посчитали, что этот вид спорта девочке не подходит, да и по деньгам мы себе этого позволить не могли. Когда мне было 13 лет, я подралась на улице с девчонками, которые были старше меня года на четыре. После этого отец отправил меня и двух моих младших братьев-близнецов в школу карате, чтобы мы могли себя защитить.

— По какой причине произошла та драка?

— Бывают такие подростки, которые от безделья не знают, чем заняться. Эта проблема сейчас очень актуальна для Германии. Молодежь не знает, чем себя занять, вот и мается дурью. Те девчонки просто решили ко мне придраться. Я их видела в первый раз.

— Почему ваше имя в немецком варианте пишется с одной буквой «н» — Ina?

— Так меня записали, когда мы только приехали в Германию. Я об этом даже не подозревала и продолжала писать свое имя с двойным «н», пока на это не обратила внимания моя учительница в школе. В Германии нет имен с двумя «н».