В Казахстане могут снова поднять расценки на электричество: что происходит

Минэнерго подготовило проект приказа, согласно которому организации, производящие электрическую энергию, вроде как настаивают на корректировке предельного тарифа за ее выработку уже с 1 февраля. Чем это может грозить простым казахстанцам, которых в прошлом году уже «обрадовали» очередным повышением?

Наверное, как обычно ожидается, новое повышение цен на все услуги и товары, в том числе, может быть, даже на продукты первой необходимости. Коих и без того в продуктовой корзине, значительно уступающей корзине развитых стран по количеству наименований, насчитывается всего 19 позиций.

И, хотя «стоимость электроэнергии для Единого закупщика может вырасти примерно на 2 тенге (3 цента) за кВт/ч», на самом деле непонятно, каким образом были проведены исчисления в сравнительной таблице предельных тарифов на электроэнергию, которая приложена к проекту приказа, размещенного на портале Открытых НПА. И согласно которой тарифы 2024 года должны были остаться неизменными в наступившем году для порядка 60 групп. Однако почти две трети из них подпадают под рост тарификации в 2025-м, причем в некоторых случаях, если верить цифрам, этот рост может достигать 30-40 %. Вот, например, один из комментариев пользователей на странице по данному вопросу:

— Пишу как обычный гражданин РК. Почему у Степногорской ТЭЦ — один из самых высоких тарифов? Для такого маленького города с небольшим бюджетом у граждан это вызывает негодование и ухудшает социальное положение, — удивляется житель Асхат Акылов.

При этом любопытно, что, согласно утверждению Минэнерго в пояснительной записке, также прилагаемой к проекту приказа, ответом под пунктом 4 «предполагаемые социально-экономические, правовые и (или) иные последствия в случае принятия проекта нормативного правового акта, а также влияние положений проекта нормативного правового акта на обеспечение национальной безопасности» указано, что «принятие проекта не повлечет отрицательных социально-экономических и правовых последствий и не предусматривает угрозы национальной безопасности».

То есть повышение тарифов на электроэнергию, тепло и т.д. никак не скажется на социально-экономическом благополучии казахстанцев? Никак не отразится на возможном дальнейшем – по цепочке – повышении цен, как уже предполагалось, на продукты, услуги и т.п.? Ответственные чиновники точно в этом уверены? Или они полагают, что высказали свое мнение в распространенном пресс-релизе? 

По данным энергопроизводящих организаций, необходимость корректировки связана с увеличением затрат, не зависящих от самих компаний. Основным фактором роста затрат является повышение заработной платы производственного персонала. Средняя зарплата в 2024 году увеличилась на 18 % и составила 425 тыс. тенге. На 2025 год планируется дальнейшее увеличение на 15-20 %, что предполагает рост средней зарплаты до 490 тыс. тенге.

Во-вторых, энергетический сектор сталкивается с дефицитом квалифицированного персонала. На предприятиях энергетики наблюдается нехватка 4,5 тыс. специалистов при штатной численности порядка 57 тыс. человек. По состоянию на 1 января 2024 года фактическая численность работников составляла 52,5 тыс. человек. Увеличение заработной платы направлено на привлечение и удержание профессионалов в отрасли.

В-третьих, увеличились затраты на закупку топлива и транспортировку угля и газа. Также одним из факторов, влияющих на корректировку тарифа, является рост стоимости закупки и транспортировки материалов и оборудования, необходимых для проведения ремонтной кампании и обеспечения стабильной работы энергопроизводящих объектов, в том числе связанных с удорожанием металла, — заявлено в пресс-релизе, прикрепленном к проекту приказа на сайте Открытые НПА.

Вот только не стоит забывать о том, что в ноябре и декабре 2023 года, например, в Астане отопление небольшой 2-комнатной квартиры обходилось в 3089,40 тг/Гкал. Тогда как в ноябре и декабре 2024 года эта цифра составляла уже 3557,60 тг/Гкал. И это при том, что, согласно прогнозу РГП «Казгидромет», сильных морозов не было, и температурный фон колебался в среднем от 0 до минус 15 градусов Цельсия.

Да, конечно, в проекте указано, что «на данный момент заявки энергопроизводящих организаций находятся на стадии рассмотрения. Все предложения тщательно анализируются, чтобы обеспечить баланс между интересами потребителей и необходимостью устойчивого развития отрасли».

Но тогда почему в итоге там же звучит чуть ли не утверждением, что «приказ вводится в действие с 1 февраля 2025 года»?

И – да, 25 декабря, под занавес года, правительство РК утвердило национальный проект «Модернизация энергетического и коммунального секторов» сроком до 2029 года. Объем финансирования которого – 13,588 триллиона тенге. Ожидаемый экономический эффект – модернизация и обновление существующих активов энергетического и коммунального секторов, «в том числе – не менее 200 субъектов естественных монополий; не менее 30 теплоэлектроцентралей». При этом ожидается вроде как достижение социального эффекта – снижение уровня аварий на 20 %, снижение уровня износа энергетических и коммунальных активов в среднем по стране до 40 %».

А могут ли эти два проекта быть связаны между собой? И если – да, то… Или как?