Следователя осудили за 14 незарегистрированных дел: как "исчезают" преступления в Казахстане

Суд вынес приговор, назначил наказание в виде лишения свободы на два года, запретил работать на госслужбе в течение трех лет, лишил звания лейтенанта. Но стоит задать вопрос: исчезающие преступления — это редкие случаи или привычная практика?

Когда ещё терялись преступления?

На самом деле, это далеко не единственная история. В феврале прошлого года в Жамбылской области заместителя начальника полиции заподозрили в том, что он не зарегистрировал кражу на 10,7 миллиона тенге.

Похожая ситуация произошла в 2022 году. В Аксу у мужчины разбили окно машины и украли телефон. Полиция приехала, сняла отпечатки, всё зафиксировала. Но почти через год выяснилось, что кражу вообще не зарегистрировали, дела как будто не существовало, а материалы и доказательства исчезли.

Для человека, который столкнулся с грабежом или насилием, это выглядит немыслимо. Ты приходишь в полицию с проблемой, пишешь заявление, а расследование может закончиться, так и не начавшись. Хорошо, что в отдельных случаях виновных находят и наказывают. Но такие истории нельзя назвать случайностью.

Почему преступления выгодно не замечать?

Парадокс в том, что у этой практики есть вполне рациональное объяснение. И оно чаще всего связано не с коррупцией, и не со злым намерением конкретного сотрудника, а с самой системой. Дело в том, что нагрузка на следователей в крупных городах давно вышла за пределы здравого смысла. Например, в 2021 году заместитель начальника департамента полиции города Алматы по следствию подполковник Рустам Абдрахманов отмечал, что нагрузка по уголовным делам на одного следователя составляет 79,4 дела.

В 2023 году заместитель министра внутренних дел Ержан Саденов привел более жёсткие цифры. По итогам 2022 года нагрузка на следователей Алматы составила 118 дел при республиканском показателе 77,2 дела.

В такой системе появляется негласный выбор. Либо ты честно регистрируешь каждое заявление и захлёбываешься в делах, срываешь сроки, получаешь дисциплинарные взыскания. Либо ты начинаешь фильтровать поток ещё на входе. Где-то отговаривать, где-то не принимать заявление, где-то не вносить в реестр. С точки зрения закона это преступление. С точки зрения системы — способ выживания.

Между «должен» и «могу» возникает конфликт. С одной стороны, государство требует полной регистрации преступлений, да еще и хорошую статистику раскрываемости. Но как только все преступления начинают попадать в учёт, показатели неизбежно ухудшаются. Дел становится больше, сроки затягиваются, процент раскрываемости падает. И тогда возникает соблазн решить проблему самым простым способом — сократить количество самих дел. Просто их не регистрировать.

Почему у нас раскрываемость выше, чем в Америке?

Если посмотреть на данные Комитета по правовой статистике, то с раскрываемостью в Казахстане всё слишком хорошо. В среднем по стране показатель вырос с 50,7 % до 53,1 %. В Алматы — скачок почти на девять процентных пунктов, до 51,8 %. В Шымкенте раскрываемость 60–70 %, в Мангистауской и Туркестанской областях – 75-76 %. Прямо идеальная картина!  

Но если сравнить с другими странами, возникает странное ощущение. В США убийства раскрываются примерно в 43-44 % случаев, а кражи и вовсе — в 15–20 %.

В среднем по всем категориям цифры оказываются значительно ниже казахстанских. И это при том, что уровень ресурсов, технологий и финансирования там несопоставимо выше.

Во Франции показатели раскрываемости сильно зависят от типа преступления. По данным МВД, тяжкие насильственные преступления раскрываются значительно чаще, в отдельных категориях до 70–80 %, по кражам, взломам и угонам показатель существенно ниже и составляет около 10–30 %. В среднем общая раскрываемость — где-то 40-55 %.

И если у нас показатели не хуже, а местами даже лучше, чем в развитых странах, возникает вопрос: одинаково ли мы считаем цифры? Быть может, большая часть преступлений у нас отсеивается ещё до регистрации? В таком случае 53 % — это не показатель эффективности, а показатель «селекции». И тогда главный вопрос уже не к статистике, а к системе, которая эту статистику формирует.

Можно ли решить проблему без реформ?

Журналист Михаил Казачков в своём телеграм-канале предложил решение этой проблемы. По его словам, он не раз озвучивал эту идею министрам внутренних дел. Он считает, что порядок в мегаполисах можно навести без дополнительных расходов и без раздувания штата МВД.

Предлагаемое решение не требует ни реформ, ни миллиардных вливаний. Речь идёт о перераспределении уже имеющихся ресурсов. В Казахстане есть малонаселённые регионы, где нагрузка на полицейских существенно ниже, однако численность штата формально сопоставима с крупными городами. По словам Михаила Казачкова, часть сотрудников из таких регионов можно перевести в мегаполисы на постоянной основе.

В тему

Как раскрывали убийство 22-летней давности — подробности из уст приговоренного

Численность МВД при этом не изменится, не потребуется создавать тысячи новых рабочих мест, увеличивать фонд оплаты труда и обеспечивать дополнительные социальные выплаты. Зато эффект может быть ощутимым. Усиление городских подразделений позволит работать системно, а не в авральном режиме после резонансных происшествий. То есть, по сути, речь идёт о более рациональной настройке системы.

Может, это действительно выход из ситуации? Ведь самое опасное здесь даже не то, что преступления исчезают из статистики, а то, что вместе с ними исчезает доверие. И его, в отличие от цифр в отчётах, быстро не восстановишь.