Не блины, а поминальный хлеб. Что на самом деле мы празднуем на «безглазую» Масленицу?

За ее пестротой, смехом и ароматом теста скрывается древний мистериальный смысл, унаследованный от тех времен, когда человек еще чувствовал дыхание богов в ветре, видел их в колыхании огня и слышал голоса предков в ночных кострах. Это — праздник перехода, праздник смерти и возрождения, границы между зимой и весной, старым и новым миром. В теме разобралась корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Где-то в глубине веков Масленица звалась Комоедицей, и первые ее огни разжигались не ради веселья, а ради самого Солнца — Ярилы, которое пробуждалось от сна, чтобы вновь по весне греть землю. Люди тогда не просто сжигали соломенное чучело, а совершали ритуал — древнее действо, способное «повернуть» круг года, пробудить силы плодородия.

В древности Масленицу встречали совсем не в середине февраля, как нынче, а в дни весеннего равноденствия, когда солнце и тьма делили власть над миром. Огненные колеса, катящиеся с холмов, символизировали у людей движение светила по небосводу, а языки пламени обозначали рождение новой жизни. Люди верили: чем ярче костер, тем плодороднее будет год.

Вокруг пламени шли хороводы — магические круги, повторяющие движение солнца. Пели, смеялись, шумели не просто ради забавы, а чтобы изгнать Морену — богиню мрака и смерти. В сожженном соломенном теле чучела люди видели не просто Зиму, а саму Морену. Поэтому сжигали ее молча. Пепел от чучела разбрасывали по полям — это был акт передачи силы смерти обратно в землю, чтобы она воскресила жизнь.

Но у праздника есть и еще одна сторона. Масленица — время поминовения, время общения с предками. Блины — не сладкое угощение, а поминальный хлеб, жертва мертвым. Их круглую форму наши предки не связывали с солнцем — блин был образом круга жизни, границы между мирами. Каждая семья пекла блины и оставляла первый — на окошко, для духов рода. Так умасливали предков, смягчали их гнев. Именно отсюда пришло слово «умаслить» — не только смазать маслом, но и задобрить силы, живущие в ином мире. Масленица была обрядом равновесия: умиротворением между живыми и мертвыми, светом и тьмой.

Есть в Масленице и звериный символизм — комы, или медведи. Комоедица, древнее имя праздника, буквально означает «кормление медведей». Весной эти звери пробуждались от спячки — вместе с ними просыпалась земля. Медведь — один из самых мощных тотемов славян: владыка леса, хранитель солнца в темную пору.

Кормя «комов» блинами, люди пробуждали природу. Отсюда, по мнению исследователей, и произошла поговорка «первый блин комам» — подношение, а не неудача.

В древности каждый блин, отправленный в огонь или положенный у порога, имел тайный смысл. Он был магическим кругом, символом обращения к силам земли.

Масленичную седмицу делили раньше на две части: Узкая (понедельник–среда) и Широкая (четверг–воскресенье). В первой бережно готовили дом, убирали, украшали. Это была подготовка, очищение — прощание с бытом зимы. С четверга начинались настоящие ритуалы — с песнями, катаниями, кострами, обрядами плодородия.

Женщины переставали работать — «бабья неделя» должна была быть посвящена веселью, ведь именно женщина в древних верованиях считалась носительницей весенней силы, земной энергии. В эти дни молодые парни искали себе невест — считалось, что в Масленицу можно «заколдовать судьбу».

Когда солнце клонилось к горизонту последнего дня, начиналось главное действо — сожжение чучела. Люди прощались не только с зимой, но и с прошлым — с неудачами, обидами, болезнями. Все это, верили, уходило в пепел вместе с Мореной.

Традиция сжигать соломенное чучело — не просто забава. Это живое воплощение древнего жертвоприношения. Отсюда и правило — не рисовать Масленице лицо. Глаза — врата души. Дать образу глаза — значит наделить его духом, сделать живым, и тогда пламя не уничтожит злое, а лишь разозлит его. Поэтому Масленицу сжигали без взгляда — чтобы зло растворилось в безликом дыме и не вернулось.

В некоторых местностях чучело не сжигали — его хоронили в снегу или топили в реке, «вручая водам», чтобы они унесли зиму. А бывало, разбирали по соломинкам и разбрасывали по полю — как семена, чтобы новая жизнь проросла из смерти. Так рождение и гибель, свет и тьма, женское и мужское, небесное и земное соединялись в единое действо.

С приходом христианства Масленица превратилась в «сырную седмицу» — последнюю неделю перед Великим постом, когда еще можно вкушать молочное и масло, но нельзя есть мясо. Церковь смягчила древнюю магию, но не уничтожила ее: языческий ритуал встроился в религиозный календарь, а вместо жертвы богам люди стали «прощать» друг друга в Прощеное воскресенье.

Сегодня мы улыбаемся, едим блины, сжигаем яркую куклу и говорим друг другу «с Масленицей!», не подозревая, что повторяем древнейший обряд пробуждения. Каждый блин, каждая песня, каждый хоровод — остатки великого мистериального культа плодородия. Масленица — это не просто праздник желудка, это праздник души и земли. Это момент, когда человек, смеясь и танцуя, помогает миру ожить.