Знаки судьбы

Все решила мама

– По всей логике на татами вас должен был привести отец, известный в прошлом дзюдоист…

– Так, наверное, должно было случиться – у меня вся семья занимается этим видом единоборств. Отец, Сергей Раков, был чемпионом Советского Союза среди молодежи, старший брат, тоже Сергей, выигрывал чемпионат Казахстана. Но в дзюдо меня привела мама. Мне тогда было семь лет.

– И сразу понравилось?

– Нет, потому что тогда все сверстники записывались на карате. Да и семилетнему пацану гораздо интереснее бегать по улице, чем ходить на тренировки. Но выбора не было, я стал тренироваться. Причем это было даже полезно. Меня мама привела в секцию в раннем возрасте, когда детей в дзюдо сначала обучают различным кувыркам, сальто, стараются развить координацию.

– Не было желания попробовать другой вид?

– В девять лет, когда я впервые проиграл схватку, то завелся и решил остаться, чтобы больше никому не проигрывать. И стало получаться! Помню, расплакался, когда выиграл один турнир. Плакал потому, что хотел одержать чистую победу над соперником, а не вышло.

Семейное дело

– Из вашей семьи вообще можно создать целую дзюдоистскую команду…

– Старший брат Сергей сейчас тренирует в Караганде. Два младших брата – 16 и 6 лет – тоже занимаются дзюдо. Как и мой сын, Ростислав!

– На дзюдо ваш сын пошел добровольно? Или у него тоже выбора не было?

– Ему сейчас четыре с половиной года. Он однажды пошел с нами на турнир, в котором участвовал мой младший брат Егор. После этого Ростислав подошел к моей жене и сказал, что тоже хочет заниматься дзюдо. Мама сказала: “Спроси у папы”. Конечно, я разрешил. Он сейчас в младшей группе, там занятия идут в основном на развитие тела.

– Хотите воспитать еще одного чемпиона мира?

– Еще рано судить… Хотя характер у сына весь в меня. А вот мой шестилетний брат Егор уже сейчас – словно моя мини-копия!

“Понял, кто настоящий друг”

– Первым крупным успехом на международном “взрослом” татами стало для вас серебро Азиатских игр-2006 в Дохе?

– Я был еще совсем молод, и на Азиаде многие встречи удалось выиграть на эмоциях. Единственное поражение я потерпел в финале от дзюдоиста из Кореи.

– После Азиады вы стали готовиться к Олимпиаде в Пекине, но в 2007-м получили серьезную травму…

– На сборах я порвал связки плеча – тренировался вместе с двукратным чемпионом мира греком Илиадисом. Мы проводили спарринги, именно в последней схватке с ним я травмировался.

– Вы смогли быстро восстановиться, но на Олимпиаду в Пекин не отобрались…

– После этого я перестал тренироваться, так как не показал хороший результат, смотрел Олимпиаду дома – по телевизору. Некоторые от меня вообще отвернулись, зато я понял, кто мой настоящий друг, а кто нет. Помню, первые 3–4 месяца вообще ничего не делал.

Переломный момент

– Говорят, вы тогда стали тренировать детей?

– Помогал старшему брату в его школе в моей родной Караганде. Были мысли заняться бизнесом, даже стал предпринимать шаги к этому… Когда работал с детьми, естественно, бегал с ними, делал упражнения. И мой отец, понимая, что, возможно, еще не все потеряно, предложил вернуться.

– И вы поехали набирать форму в Германию?

– Я проходил там сборы с одним клубом, особо не тренировался – просто боролся. Стал выигрывать у партнеров, а потом заявился на турнир. И здесь произошел еще один переломный момент в моей жизни.

– Какой?

– Перед отъездом на соревнования я позвонил отцу, чтобы спросить у него: в каком весе мне лучше выступать? Тогда я весил 93 кг. Причем был уверен, что без проблем сгоню вес и выиграю в категории до 90 кг. Но отец сказал: “Выступай в 100”. Я так и сделал… и выиграл турнир! После этого решил, что всерьез возвращаюсь в спорт.

“Надо было как-то жить”

– Дальше все складывалось хорошо?

– Та победа вернула мне желание и уверенность… Но все было не так просто. Переход в другой вес – шаг серьезный. Мне нужно было перестраиваться. Я выступил в Казахстане на нескольких турнирах, причем принял решение выступать за Астану. Потом выехал на международные состязания, где выступил неудачно.

– То есть ваша карьера вновь оказалась в опасности?

– В какой-то мере – я остался без финансирования, потому что не было хороших результатов. А у меня уже была семья тогда, надо было как-то жить. Поговорил с отцом и со своим тренером Талгатом Байшолаковым. Они предложили вернуться в Караганду. И сразу же пришли победы.

“Были готовы создать семью”

– Вы рано женились?

– Да, в 20 лет, и вскоре стал отцом. Мы с супругой встречались со старших классов школы и, в принципе, были готовы создать семью.

– Вашей жене приходится нелегко, учитывая, что домочадцы видят вас нечасто…

– Она к этому уже привыкла – все понимает. Хотя, когда мы только собирались жениться, она не думала, что дзюдо для меня настолько серьезно. Это – моя работа.

– Сколько месяцев в году вас не бывает дома?

– Трудно точно сказать… Например, за лето в общей сложности дома я пробыл около недели. Вот после приезда из Парижа мне дали отдых: городской акимат подарил нам поездку в Турцию.

– Значит, все свободное время уделяете семье?

– Да, мы проводим его вместе. Еще в последнее время полюбил охоту. В принципе, я люблю выехать куда-то за город. Правда, стреляю я пока не очень хорошо. Был уже несколько раз на охоте, пока настрелял лишь несколько птиц.

По накатанной

– Какую ставили задачу перед чемпионатом мира‑2009 в Роттердаме, ставшим для вас золотым?

– Да мы не ставили никаких задач. Я просто знал, что в каждой схватке буду биться до конца. Хотя, конечно, тренеры рассчитывали на достойное выступление – я ведь приехал в ранге чемпиона Азии. Но после первой победы все пошло по накатанной, и я добрался до финала…

– …в котором весь зал болел за своего – голландца Хенка Грола…

– Я обычно не обращаю внимания на такие вещи. Наоборот, это меня даже заводит. Я обычно думаю: “Ну давай, посмотрим, кто круче!”.

– Что ощутили, когда осознали, что вы чемпион мира?

– Я осознал это только через месяц.

Четко и ясно – как у роботов

– Дзюдо известно своей философией. Что вам оказалось близко в этой борьбе?

– Многое. В первую очередь – дисциплина, потом – внутреннее спокойствие. Еще одно качество, которое пригодится любому человеку, – умение контролировать свою силу, а значит, и эмоции. Четыре года назад я этого не понимал.

– В критических ситуациях вы сейчас уже не поддаетесь эмоциям?

– Стараюсь действовать трезво. То, что я занимаюсь дзюдо, в этом, конечно, помогает. Все знают, что родина дзюдо – Япония. Я много раз там бывал и могу сказать, что японцы многие вещи из философии дзюдо используют в своей жизни.

– Что-то переняли от них?

– Да, приучил себя расписывать действия на каждый день. У японцев ведь все по полочкам разложено: все четко и ясно, как у роботов. Вот и я стараюсь, хотя с нашим менталитетом очень сложно держать порядок в голове и в сердце.

“Не будем загадывать”

– Полтора месяца назад в Париже вы проиграли Тагиру Хайбулаеву из России свой второй финал чемпионата мира…

– Проиграть в финале чемпионата мира – это тяжелое поражение, которое сложно принять. Хотя я уже оклемался. Не считаю, что допустил серьезную ошибку, просто попал на бросок. Знаете, в последний раз я так падал еще на юниорском уровне. А теперь эта схватка войдет в историю. Но меня радует, что за три года я дважды выходил в финал мирового первенства.

– На Олимпиаде в Лондоне в следующем году от вас будут ждать медали…

– Я понимаю. Сейчас в мировом рейтинге занимаю третье место в своей весовой категории… Но я человек суеверный: однажды уже был одной ногой на Олимпиаде, но в итоге не попал туда. Так что не будем загадывать.