Женюсь! Какие могут быть сомненья?!

Каждый уважающий себя театр должен поставить к 200-летию Гоголя спектакль по его произведению. Ну, или не должен. Но в Русском ТЮЗе имени Н. Сац рассудили, что можно и поставить, и на неделе презентовали публике новую постановку “Женитьбы”.

По счастью, спектакль получился не таким авангардным, как в ильфо-петровском театре Колумба. Скорее, как раз привычным для Кисы Воробьянинова – “с дверьми и синими кисейными окнами”. Автору этих строк тюзовская постановка, как и Остапу Бендеру – колумбовская, понравилась. Правда, по разным причинам. Сына турецкоподданного порадовало то, что Агафья Тихоновна сжалилась над гамбсовским стулом казахстанского журналиста – то, что большая часть задействованных актеров оказалась на своих местах, а гоголевский текст остался таким же великим и 167 лет спустя.

Удачный кастинг запишем в актив режиссеру Галине Ефимовой. Особенно точные попадания – Валерия Крымская, сыгравшая сваху Феклу Ивановну, Александр Зайцев (возжелавший жениться надворный советник Подколесин), Григорий Ефимов (от одного вида колоритного экзекутора Яичницы зал восхищенно ахнул), Любовь Довбань (разборчиво-сомневающаяся невеста Агафья Тихоновна – в другом составе эту роль исполняет Галина Табала) и Евгений Дубовик (предприимчивый друг Подколесина Кочкарев).

Дубовик – вообще центральная фигура в этом спектакле. Все-таки ему чрезвычайно удаются роли в русской классике: Чацкий в “Горе от ума”, теперь Кочкарев. Ну а когда они оказываются на сцене вместе с Валерией Крымской – только успевай наслаждаться! Впрочем, они и по отдельности в силах держать на себе действие, без них местами скатывающееся почти что в буффонаду – не всегда уместную.

На подборе актеров список режиссерских удач, пожалуй, завершается. Можно еще присовокупить бережное отношение к авторскому тексту – настолько бережное, что, кажется, ни одной запятой не упустили. Хорошо, приплюсуем еще оригинально-забавное решение грез и сомнений Агафьи Тихоновны. Ну а к чему было нарочито небрежное повязывание всем женихам зеленых галстуков? А живой, но безмолвный Гоголь в раме с “собраньем пестрых глав” в руках (да-да, я помню, что это цитата из Пушкина) в виде “рекрутированного” художника Владимира Пономарева? Это чтобы зритель (взрослый, замечу, зритель – спектакль идет на Камерной сцене) не забыл, кто автор? А чересчур рьяное интерактивное заигрывание с залом? Так оно не только выглядит искусственным, но и приводит к тому, что отдельные зрители забывают “заповедь” Евгения Гришковца, озвученную им, кстати, как раз в алматинском ТЮЗе: “Театр – это когда со сцены говорят, из зала – нет”. Ну а нечищеный сапог Подколесина в купеческой гостиной Купердягиных я все-таки склонен считать ляпом, равно как и тот факт, что цвет наклеенных бакенбард совпадал с цветом волос только у Кочкарева с моряком Жевакиным (у Григория Ефимова тоже, но у него своя борода – натуральная).

Впрочем, что-то я увлекся. Спектакль-то хороший. Местами даже просто отличный. Любители подстрочников точно будут довольны. Равно как и те, кто с текстом Гоголя ознакомится впервые.

Дмитрий МОСТОВОЙ, Руслан ПРЯНИКОВ (фото)