Застой "среднего уровня" отменяется

Исправить ситуацию решили 10 региональных сестринских ассоциаций, которые объединились в Национальную ассоциацию.
Они уверены, что «прибавив» в весе, смогут решить свои многочисленные проблемы. Если бы дамы в белых халатах не собрались на большой всеказахстанский консилиум, простые смертные вряд ли узнали о нем.
До этого момента все думали, что проблемы есть только у пациентов. Причем большие проблемы, связанные с обслуживанием их этими самыми медсестрами. А какие могут быть трудности у медсестер?
Вот лежит человек после операции, уколы и капельницу ему ставит одна медсестра, делает перевязки — другая, третья температуру измеряет и анализы собирает.
При этом никто из них не сидит рядом с больным, не бдит, вдруг в капельнице грамм лекарства останется, и вместо антибиотика в вену попадет воздух? Больной встать не может, кричать тоже не может, ходячие больные другой раз согласятся медсестру позвать, так прежде чем позвать, ее ж найти надо!
Вот и учатся больные сами себя обслуживать. Опять же это очень выгодно. Любой вам скажет, чем меньше напрягаешь медсестру, тем милее она тебе улыбается вообще и мягче укол ставит в «деревянное от количества сделанных дырок место». Всю эту иерархию медсестер завершает (или начинает) старшая медсестра. Она в курсе всех событий, процедур и назначений. К ней можно подойти с любыми вопросами.
Что по этому поводу говорят медсестры? Что они чаи на работе не гоняют, так как на 25 палат (скажем, хирургического отделения), в которых лежат от трех до девяти человек — всего два человека ставят капельницы. При такой нагрузке можно разорваться на части и все равно тебя не хватит на всех больных.
А зарплата у тех, кто должен попасть в вену и не только на руке, но и на ключице, знаете какая? Восемь тысяч тенге. За такие деньги можно особенно не стараться…
Итак, если медсестру оторвать от больного, и оставить последнего с его проблемами в покое, окажется, что и у младшего и среднего медперсонала жизнь не сахар. И самая большая из трудностей — квалификационные требования, которые вроде бы существуют на бумаге, но на деле всеми игнорируются. В понимании врачей медсестра — это прислуга, девочка на побегушках, которая должна тампоны подавать и помогать перчатки натягивать.
Все?! Медсестры не согласны с такой постановкой вопроса и с унизительной ролью, тем более что она не соответствует действительности.
Зачастую, когда дежурный врач занят (мало ли что в больнице случается), принятие ответственных решений ложится на медсестру. Именно она ближе всего стоит к телу каждого больного, ведет его к выздоровлению. Поэтому медсестры решили бороться за новый статус — самостоятельного специалиста, который тоже чего-то стоит во врачебной практике.
Однако бороться на местах, в одиночку — бесполезно. Говорят, в отдельных больницах конфликт медсестер с врачами доходит до маленьких бунтов. Чтобы не портить отношения с руководством, медсестры страны решили действовать по-другому.
Десять регионов объявили о своей готовности создать национальную ассоциацию медсестер, объединить усилия, чтобы сообща решать подобные вопросы на уровне отдельно взятых больниц, департаментов и министерства здравоохранения.
На организационное совещание сотрудников первичной медико-санитарной помощи, которое проходило в Алматы, были приглашены представители Американского союза здравоохранения, которые поделились с нашими медсестрами своим опытом работы.
Они рассказали, что в Америке давно принят отдельный закон «О медсестрах», у нас же положение этих сотрудников не прописано даже в имеющемся законе «О здравоохранении».
Так же зарубежные гости объяснили, как важно разработать в обществе еще один документ, который бы регулировал не только отношения «врач-медсестра», но и «медсестра-пациент». Например, на Западе существует билль о правах и обязанностях больных пациентов, которые, согласно этому документу, не имеют права нарушать режим лечения, отказываться от уколов, принимать запрещенную пищу, курить, не вовремя ложиться спать и так далее.
Этический закон дисциплинирует больных, облегчая работу медсестер. Наши же медсестры признавались, что у нас отношения «медсестра-пациент» пока строятся в одностороннем порядке.
Медсестры должны вести себя хорошо, а вот больные могут вести себя по-хамски, вызывающе, могут публично оскорблять медсестру, кричать на нее, и не нести за это никакой ответственности. Кроме того, медсестры могут неделями выхаживать тяжело больных, например, с сахарным диабетом, а те, слегка придя в себя, могут наесться пельменей и снова умирать. При этом никому никогда в голову не придет оштрафовать «несчастных хроников» за нарушение графика лечения или, что еще круче — выписывать из больницы с дальнейшим отказом в оказании помощи.
Также национальная ассоциация медсестер записала себе в актив решение таких проблем, как повышение профмастерства медсестер. Планируется проведение семинаров, тренингов, мастер-классов.
Извините, на какие деньги? Министерство образования, призванное отвечать за качество медуслуг, все эти годы не больно-то было обеспокоено этим вопросом. Оно и понятно, на профессиональный рост «медичек» никогда нет денег. Теперь деньги будут. Медсестры уверены, что они смогут найти средства в общественных фондах, международных грантах, в конце концов, будут платить членские взносы и на эти финансы учиться.
О чем еще говорил средний медперсонал? О том, что у врачей всех профилей существуют нормативы по нагрузке. У медсестер таких цифр нет. Они должны работать столько, сколько смогут или столько, сколько надо. Чтобы впредь навести порядок и в этом вопросе ассоциация намерена обратиться с письмом в Министерство здравоохранения с просьбой: разграничить функции врачей и медсестер, четко определить нормативы — объемы работы, разработать стандарты качества медсестринских услуг.
На сегодня в здравоохранении нет единых критериев оценки работы медсестер: сестра на селе — совсем не одно и то же, что в центральной городской больнице, хотя работу люди выполняют одинаковую.
Завершилось большое собрание медиков чисто организационными вопросами, которые, надо признать, были в диковинку медсестрам.
Им пришлось разрабатывать устав ассоциации (предварительно консультируясь у юристов), обсуждать размеры членских взносов. Вопрос о деньгах оказался болезненным. Предлагалось установить единый тариф для всех региональных ассоциаций медсестер, согласно которому энная сумма будет капать в казну Национальной ассоциации. Однако мнения насчет «единства» разделились. Дело в том, что в каждой ассоциации — разное количество людей, и не совсем справедливо обязать пять человек платить ту же сумму, что и двадцать пять. Второе предложение звучало более экономически выверено: надо было установить сумму — подушевой взнос, которую каждый член ассоциации должен был бы жертвовать на развитие новой структуры.
Однако остановились — на единой сумме с ассоциации. Решили, что на первых порах это будет эксперимент, согласно которому национальная организация определит все свои затраты и нужды.
Последних в ближайшее время может быть очень много. Впереди проведение второго съезда медсестер, который по слова медиков, надо было провести давным-давно, уже все сроки созыва прошли. Волнует ли это Министерство здравоохранения? Похоже, что нет. Оно не очень озабочено застоем на «среднем уровне».
Слава богу, средний уровень (средний медперсонал) активизировался сам…