Ядерный полигон: бояться или использовать?

Что можно вычистить

Тщательно изучать территорию полигона призван Национальный ядерный центр, выделяются немалые средства.

– Идут большие затраты на изучение полигона, охрану – это одна проблема, – говорит Кайрат КАДЫРЖАНОВ, генеральный директор Национального ядерного центра. – С другой стороны, к нам с вопросом обращаются люди, живущие рядом: можно ли там пасти овец? Они поняли, что есть разумный подход. И потом, если у вас часть двора занята мусором, вы когда-нибудь придете к мысли, что его надо чистить. Второй вопрос: можно это сделать или нельзя?

Общественное мнение в большинстве своем на этот счет было однозначным – нельзя. Мнение ученых другое. Правда, речь идет не обо всей территории в 18,5 тысячи квадратных километров, а пока только о трех, наименее пострадавших во время испытаний.

– Радиационный фон сейчас на полигоне от минимальных значений до очень опасных, – продолжает Кайрат Кадыржанов. – Все есть! Наша задача районировать – вот здесь чисто. Пожалуйста, работай. Но есть и такие места, куда можно войти, но желательно тут же выйти!

Корова Чупатка – “заслуженный экспериментатор”

Насколько опасны земли полигона с оставшимися на его территории вредными веществами? Мы отправились с учеными на опытное поле, где раньше проводились испытания. Сейчас эксперименты тоже проводятся – но уже другие и в мирных целях. Здесь есть небольшое фермерское хозяйство. А также ученые изучают влияние радиоактивных веществ на домашних животных и растения или, например, влияние облучения на организм, вздумай мы употреблять в пищу мясо скота, вскормленного в этом районе. Равно как и молоко, овощи, фрукты. Чтобы пройти к огороду, пришлось все же надеть маску и обуться в кирзовые сапоги. В остальном – все как обычно: такие же помидоры и огурцы… Корова Чупатка не первый год участвует в эксперименте. До того как очутиться на опытном поле, она была под наблюдением ученых на другом, не менее опасном участке полигона – Дегелене. И ничего, выглядит вполне нормальной среднестатистической буренкой.

– Здесь находятся бараны, корова. Еще хотим кур привезти, – рассказывает Сергей КЕЛЛЕР, техник Института отдела комплексных исследований экосистем ядерного центра. – Мы уже не первый год проводим эксперимент, рассматриваем поступление в среду обитания радионуклидов и сколько их будет находиться в мясе и органах животных. Можно состричь шерсть и узнать, какова их концентрация. Просматривается определенная закономерность, и тогда мы уже можем объявить, сколько радионуклидов в органах, сколько в костной и мясной тканях.

“Откуда-то выкапывают бабушек и дедушек”

Далеко не все разделяют оптимизм ученых. В последнее время в казахстанских СМИ все чаще публикуется откровенно негативное мнение. Сотрудники ядерного центра в свою очередь говорят, что нельзя подвергать сомнению многолетние исследования ученых и что их деятельность жестко регламентируется контролирующими органами

– Это не только мы, это и МАГАТЭ – наиболее просвещенная организация в области атомной энергии, – говорит генеральный директор ядерного центра, – это и Министерство охраны окружающей среды. А нам предъявляют идеи так называемых ученых. Откуда-то выкапывают дедушек и бабушек, которые уже давно забыли то, что знали, и последние пять-семь лет отношения к исследованиям не имеющих.

– Понимая, что передача таких обширных земель полигона в народное хозяйство – беспрецедентный случай не только в Казахстане, но и в мире, мы привлекли Международное агентство по атомной энергии, – рассказал заместитель гендиректора ядерного центра, директор Института радиационной безопасности и экологии Сергей ЛУКАШЕНКО. – С 1 по 5 июня этого года команда экспертов МАГАТЭ проводила проверку, причем очень детальную. Дана высокая оценка качеству наших исследований. Главное, международные эксперты подтвердили: на тех землях, которые мы предлагаем вернуть, уровень загрязнения очень близок к сегодняшнему обычному природному фону.

Мои собеседники уверяют: обвинения в том, что решение о передаче земли принимает исключительно руководство ядерного центра, необдуманны и необоснованны.

Ученые утверждают: этот комплекс пора снимать

– Наша роль экспертная – какой вид работ можно проводить на определенном участке земли, – говорит Кайрат Кадыржанов. – Центр не принимает решение о передаче земель, решение – за государственными организациями, которым мы предоставляем материалы. Они проходят очень жесткую экспертизу, в том числе и международную.

По словам сотрудников ядерного центра, они действуют в тандеме с российскими коллегами. Россия, оказавшись правопреемником после распада Союза, обладает большой информационной базой относительно деятельности полигона.

– Нужно очень четко определить, какая часть полигона опасная, а какая безопасная, – продолжает Кайрат Кадыржанов. – К нам обращались многие жители Абралинского и Майского районов с вопросом, можно ли им пасти скот… Здесь есть месторождения золота, никеля, есть предприятия, которые реально работают. Еще есть такой момент: полигон оказал очень сложное психологическое воздействие на людей, считающих себя сильно облученными. Но этот комплекс пора снимать. Не исключено также и то, что полигон и сейчас является для кого-то политической кормушкой.

Оксана ПРИВЕДЕННАЯ, Курчатов – Семей