“Я не знаю, зачем и кому это нужно…”

Выбор именно этой постановки для участия в Днях понятен: спектакль всего на двух актеров, не минимум, но и не ворох декораций, небольшой хронометраж. Поставил “Сумерки богов” московский режиссер Евгений Лавренчук, ученик Романа Виктюка. Это не значит, что в спектакле много эпатажа и шокирующих двусмысленностей, зато поставлен он современным театральным языком, который, к несчастью, так редко звучит с отечественных подмостков. И жаль, что не все театралы южной столицы имели возможность насладиться замечательным спектаклем.

В связи с этим вспоминаются аналогичные Дни культуры Шанхая, проходившие несколько лет назад также под эгидой акимата Алматы. На представление китайского балета в ГАТОБ имени Абая пускали только по пригласительным, когда же за пять минут до начала стало ясно, что зал не заполнится и на треть, взволнованная женщина-администратор выбежала на улицу и завопила: “Заходите все, кто хочет!”.

Пресловутые пригласительные были и на этот раз. Каким образом они распространяются, не имею понятия, но факт: на отличной постановке в зале зияли пустые места, а часть других была занята явно случайными людьми, посещающими театр по большим праздникам и исключительно на халяву. Особенно импозантно смотрелся мужчина бомжеватого вида с рюкзаком, из кармана которого торчала початая бутылка водки.

Немного было и представителей алматинских театров, что, учитывая печальную редкость гастролей зарубежных трупп, странно. Я заметил только Геннадия Балаева и Михаила Токарева, к слову, оба заслуженные артисты республики. Возможно, кто-то предпочитает вариться исключительно в своем болоте, где всегда найдется тот кулик, что похвалит.

А спектакль одесского театра, повторюсь, замечательный. Особенно если сделать скидку на непривычную сцену и возникавшие иногда из-за этого технические неполадки и вынести за скобки непонятно зачем снабженную английским акцентом речь героини актрисы Ольги Деревянко.

Большая часть текста взята из книг Вертинского, но как изумительно его проговаривает актер Сергей Поляков! Здесь не только знаменитое “р”, специфические интонации и расстановка акцентов великого исполнителя, хотя такое впечатление, что Поляков и не стремится, чтобы в нем на сцене зритель видел Вертинского – он рассказчик, в нужных сценах мастерски превращающийся в автора произносимых слов. Вот и песни Вертинского то звучат фонограммой, то их исполняет сам Поляков.

На выходе – спектакль о романтическом мире грез и мечтаний, разбившемся о смуту и войну (не важно, Первую мировую или любую другую), о трудном пути из никого в артисты и о великом Актере, жившем в не слишком удачное время. Впрочем, живи он в другое, мог бы и не стать тем кумиром и символом эпохи, каким остался в истории.

Дмитрий МОСТОВОЙ, Иван БЕСЕДИН (фото)