"Вы имеете право…"

Одна из позиций отчасти расширяет круг полномочий адвокатов, за что те боролись давно и безуспешно. По мнению представителей Союза адвокатов республики, до этого момента они были лишены полноценной возможности отстаивать права своих подзащитных. Полномочия отечественных адвокатов далеки от того уровня, который необходим для обеспечения нормального права на квалифицированную юридическую помощь и реализацию гражданами права на защиту. О неравном положении сторон обвинения и защиты в суде, необходимости их объективной состязательности, о традиционной позиции адвокатуры в роли «вечного просителя», несовершенстве действующего законодательства относительно адвокатской практики и многих других негативных тенденциях дискуссии ведутся очень давно, но воз оставался на месте. Государство не предпринимало никаких мер, чтобы обеспечить полноценную защиту адвокатом прав человека, заключенного под стражу. Из года в год протесты и ходатайства защитников о нарушениях и формальном подходе к ведению дел оставались без внятного рассмотрения, адвокатов ограничивали в доступе в следственный изолятор, к просмотру документов, участию в экспертизе. Разрабатывались и законопроекты, предполагающие расширение прав стороны защиты, но все они по каким-то неведомым причинам дальше заседаний рабочих групп не проходили. Можно ли теперь сказать, что лед тронулся?
Теоретически нынешние изменения и дополнения выглядят вполне цивилизованно. К примеру, при задержании гражданина сотрудники правоохранительных органов обязаны сразу же, на месте озвучить причину задержания и сообщить о правах, которыми он может воспользоваться. В том числе, право на защитника. Им может быть адвокат, имеющий лицензию, близкие родственники, попечители. По просьбе задержанного адвоката могут назначить, причем в срок не более пяти дней. Личность его должна определяться не дознавателем или следователем, а коллегией адвокатов. Работа защитника в таких случаях оплачивается государством. Задержанный имеет право не отвечать ни на какие на вопросы до тех пор, пока не встретится со своим защитником.
Специалисты считают очень важным такой момент. До сей поры представители защиты, участвующие в работе органа, ведущего процесс, имели право задавать вопросы подзащитному только с разрешения этого органа. С принятием нового закона защита получила право задавать вопросы после допроса следствием. Это означает — больше доверительной информации, больше «оперативного простора» для линии защиты, больше возможностей для отстаивания интересов подзащитного. Ведь ни для кого не секрет, какими методами ведутся порой допросы, и как трудно представить в суде объективную картину. Когда на чаше весов Фемиды судьба человека, а его защитник ограничен в способах и методах, о какой справедливости закона можно говорить?
Юристы часто сталкиваются с так называемым правовым нигилизмом наших сограждан. Направление общественно-политической мысли, отрицающее социальную ценность права и считающее его наименее совершенным способом регулирования общественных отношений — именно такое определение дает Большая советская энциклопедия нигилизму. Правовой нигилизм возник очень давно, еще в учении Конфуция, предлагавшем заменить законы традиционными нравственными установлениями. Мудрец надеялся, что такие принципы, как «уважай и почитай старшего», смогут заменить навязанные государством нормы. Конечно, на практике такая идея не могла осуществиться, тем более с развитием общества. В экономической теории государство вмешивается тогда и туда, где есть «провал рынка». Иными словами, государство начинает регулировать то, что само отрегулироваться уже не может. Как можно урегулировать нравственными установлениями отношения между юридическими лицами? Однако в этом смысле правовой нигилизм — это действительно идея, теория, мысль — как угодно называйте, но это что-то с доводами, доказательствами, опровержениями. А то, что мы можем наблюдать сейчас, нечто совсем другое. Это тоже правовой нигилизм, но когда люди внутри себя не признают верховенство закона. Когда им кажется, что всем заправляет что-то другое, но никак не закон. Зачем идти в суд, если разбирательство будет долгое, нудное, а решить можно по-другому и быстро — дать взятку, «договориться». Или что еще хуже — вообще смолчать и закрыть глаза на произошедшее.
А откуда этот нигилизм возник? Люди привыкли к тому, что многие законы вообще не действуют, что на Конституцию ссылаться бесполезно, и что бы ни писали в договорах, законах, какие бы права и ответственность не предусматривались, всё равно всё решат не так, как написано. Получается, что есть норма, но в нее не верит никто — ни обычный человек, ни чиновник.
Замкнутый круг — выполнял бы чиновник свои обязанности, как того требует закон, и люди бы постепенно стали бы верить этому закону. Но, полагаю, дело не только в чиновниках. Чиновники, берущие взятки, следователи, «выбивающие» нужные показания, судьи, не слушающие адвоката — не с Луны к нам прибывают, это наши люди.
И они — зеркало общества, в котором живем. Так что истоки правового нигилизма — не как политико-правовой теории, а как повседневного явления — лежат скорее в менталитете населения. В цепочке «власть-закон-гражданин» связующим звеном между властью и гражданином является закон, а если человек не доверяет, более того, не воспринимает власть, соответственно он также относится к законам, которые она издает.
Остается надеяться, что теория когда-нибудь все же станет практикой, и квалифицированная юридическая помощь, которая была гарантирована гражданам Казахстана с принятием новой Конституции еще в 1995 году, обретет реальные черты. И слова «Вы имеете право…» не останутся пустым звуком. Причем право не только хранить молчание.