Вспоминая молодость ("Франкенвини")

Ни для кого не секрет, что последние лет двадцать он топчется на месте. Периодически "выстреливает", но то ли боится, то ли целенаправленно отказывается выходить за рамки собственного мрачного мирка. Да чего тут говорить, если вышедший на экраны "Франкенвини" не более чем ремейк одноименной бертоновской же короткометражки 1984-ого года выпуска! Или все же нечто большее?

Можно сказать, Бертон снова нажал на спусковой крючок. Не в коммерческом (что уже очевидно), но в творческом плане. Удивительно, но его фирменная, порядком приевшаяся, отдающая мертвечиной атмосфера здесь совершенно не вызывает ощущения набившей оскомину рутины. Напротив, приправленное антуражем пригорода американской мечты, она позволяет фильму подвести жирную, итоговую черту под все творчество Бертона. Как бы громко это ни звучало. 

История о даровитом юном некроманте Викторе (интересно, он ли, повзрослев, повстречал по ту сторону смерти немножко мертвую невесту?), при всей своей, скажем так, фриковости, выглядит невероятно очаровательно. Особенно это касается введения, сцен знакомства с Нью-Холландом и его неординарными обитателями. Напоминает зачин какой-нибудь доброй-предоброй драмы или комедии, пропущенной через мясорубку бертоновского восприятия – что уже само по себе выглядит как мрачная шутка режиссера. 

Прочий юмор тоже своеобразен – как обычно у Бертона. Это и зловеще-нелепые ситуации, и поведение персонажей, и даже их внешность и мимика (чего стоит один только пучеглазый котяра со своей не менее пучеглазой хозяйкой). Плюс к этому – отсылки к классике ужасов, начиная с имен героев, через них самих и различные цитаты вплоть до переосмысления сюжетных поворотов. В случае с последним, история Мери Шелли лишь каркас, на котором вырастает все остальное. 

Но главное – сам сюжет смотрится не заезженным, а именно классическим, во многом благодаря вышеописанным отсылкам. Это не бездумное использование набора штампов и клише – это тщательным образом выверенный оммаж всему тому прекрасно ужасному, что любит Бертон, что любят поколения почитателей классики хоррора, что давно уж внесено в неосязаемый киноаналог Палаты мер и весов. А динамика, с которой Бертон проносится от вступления до титров, сквозь эти полтора часа, не оставляет выбора, кроме как проникнутся этой историей, наполненной чарующими образами по-бертоновски привлекательных персонажей. 

Что до них, то они традиционно внушительны в своих гротескных обличьях. Злобный мэр и слегка меланхоличная племянница, спорадически заботливые родители и чудаковатая девочка, наместник Квазимодо и его колоритные "покровители" из числа особо активных одноклассников, наконец, сам главный герой, о котором пару слов стоит сказать отдельно. Не сложно догадаться, что он во многом автобиографичен – достаточно бегло пройтись по детсву Бертона, чтобы без особого труда прочитать в этом персонаже его самого. Словом, парад фриков, интереснейших личностей, которым не помешал бы участковый психотерапевт. Что нисколько не мешает испытывать к ним неподдельную симпатию. 

Наконец, сама анимация этих расчудесных кукол. Качественная, выразительная и, несмотря на черно-белую цветовую гамму, по-своему яркая, сочная. Недоумения вызывает разве что стереоскопия, над которой можно лишь посмеяться. В мультфильме, да еще и кукольном, да еще и при такой-то цветовой гамме, она выглядит, по меньшей мере, неуместно. Будем надеяться, что продиктована она была не столько наценкой на билеты, сколько желанием поэкспериментировать. 

Конечно, Бертон в последнее время… нет, не сильно сдал – просто нисколько не продвинулся вперед. Последние лет двадцать. Но "Франкенвини" словно вобрал в себя все самое известное и толковое на что он способен – от любимых кукол до прикладной некромантии, от колоритных персонажей до свойственной лишь ему атмосферы, и поклонение классике тоже можно сюда отнести. И, самое главное – любовь самого режиссера, искренняя, почти юношеская, какой он наделял свои лучшие работы. Конечно, нет смысла надеяться, что после всего этого, после своеобразного подведения итогов он либо направит, наконец, поток своего творчества в новое русло, либо вовсе оставит дела. Этого не будет. Но пока что грех не насладиться старым, по-своему добрым Бертоном, каким он был в начале своего пути. Свежим.