Ветеран КНБ указал на белые пятна в ЧП с застрелившимся солдатом

«29 мая 2021 года, выполняя службу на посту, военнослужащий по контракту воинской части 3477 рядовой Айдосов Ильяс Муратович совершил огнестрельное саморанение из закрепленного оружия в область головы, в результате которого скончался», — говорится в сообщении пресс-службы регионального командования «Шыгыс» Национальной гвардии Казахстана.

В информации отмечается, что воинская часть располагается в Усть-Каменогорске. 

«Возбуждено уголовное дело, причины случившегося выясняются», — добавили в пресс-службе.

Другой не менее трагичный эпизод случился в Отаре, в гвардейском гарнизоне: из окна четырехэтажной казармы после принятия военной присяги выбросился новобранец. Видеокамеры фиксируют факт падения, приезд кареты скорой помощи, оказание первой медицинской помощи. Уголовное дело возбуждено, ведется следствие.

В предсмертной записке, найденной в кармане погибшего солдата, как предполагает следствие, значится главная причина, из-за которой он решился добровольно наложить на себя руки. Полный текст той записки дословно обнародовать мы пока не можем, но смысл ее простой:

«Всех люблю, но не вижу смысла жить дальше. У меня ничего не получилось на гражданке, ничего не получается и в армии. Простите меня, и прощайте».

О чем говорят подобные случаи? Да, пожалуй, о беспределе, бардаке и вопиющем отсутствии человечности и дисциплины.

Но насколько трагично, негативно и удручающе такие инциденты описывают казахстанские военные структуры, корреспондент медиа-портала Caravan.kz разбирался вместе с полковником КНБ в отставке Аратом Нарманбетовым.

— Арат Айнакулович, можно ли, опираясь на данный случай, сказать, что в наших силовых структурах творится беспредел?

— Я хочу сказать, что Нацгвардия – это все-таки непростые войска, — отметил наш собеседник в начале. — Надо считать – отборные, куда просто так не пройдешь. И чтобы попасть в Нацгвардию, тем более контрактником, нужно пройти серьезный, тщательный отбор. При этом же отборе смотрят на физическое и психическое состояние.

К чему я это подчеркиваю: раз военнослужащий прошел такой отбор, то человек едва ли склонен к суицидальности. Так что эту версию можно уже сразу отбрасывать.

Речь идет о Нацгвардии. Это особые войска, которые отличаются от обычных, где ЧП подобного рода происходят довольно часто среди рядового и офицерского состава — я это особенно подчеркиваю.

Если человек с наклонностями к суициду оказался в Нацгвардии, тогда это спрос с военкомата: как таких людей набирают? Каким бы ни был мотив, человек, служащий в Нацгвардии, – он на голову выше по своим качествам, нежели рядовой обычных войск. Поэтому такого в столь серьезных и элитных подразделениях не должно происходить.

— В годы вашей службы были ли подобные эпизоды частым явлением?

— В войсковых структурах, конечно, таких случаев было меньше. Даже если случалось, это считалось очень крупным ЧП, которое исследовали, анализировали, изучали. Что касается нынешнего времени, то в Казахстане такие трагедии происходят часто, очень часто.

Можно было бы понять, если бы такой бардак происходил на заре принятия независимости, когда войска, система, дисциплина только формировались. Но сейчас не нужно ли следить за собой и понимать всю серьезность подобных ситуаций?

Это могло произойти не по инициативе солдата, его могли подтолкнуть на суицид, проще говоря, довести. Но такие случаи, повторяю, должны исключаться – в Нацгвардии тем более.

Получается, простая армия начала равняться по проценту ЧП с Нацгвардией? Вот зачем тогда, я задаю вопрос, нужна эта самая Нацгвардия?

Там что, такие же ущемления, зажимы, дедовщина и притеснения со стороны офицерского состава?..

Но он же контрактник. Он может взять да и сказать: я разрываю контракт. По своей инициативе.

Если на семейной почве, то нужно знать, почему он покончил с собой из-за этого. Исходных материалов, конечно, маловато, чтобы как-то подробно анализировать эту ситуацию, но я повторю: в Нацгвардии такого происходить не должно, это особая часть военной структуры.

— Арат Айнакулович, дабы подвести итоговую черту под нашим разговором, что следует сделать нашим войсковым структурам, чтобы снизить число столь трагичных случаев?

— Нужно разбираться, почему в Нацвардии, в элитных войсках такое происходит? Очень печально оттого, что руководству все равно на беспредел, творящийся в их же части, — заключил Нарманбетов.