Весна и совесть

В чем может состоять собственно чудо? Божественное вмешательство? Вряд ли. Пересмотр дела? Тоже маловероятно, судя по той поспешности, с которой отечественная Фемида признала законопослушного еще вчера человека виновным в страшном преступлении. Раскрываемость — этот пункт по-прежнему остается главным в работе правоохранительных органов. И поэтому достигается любой ценой, любыми методами.
Я — не оракул и могу ошибаться. Человек — существо непознанное, чего стоит одно только раздвоение личности: днем милый обаяшка, примерный семьянин, ночью — убийца-психопат. Но ведь правосудие, по идее, не имеет права ошибаться.
Почему же его представители — теоретически должные быть беспристрастными и объективными — видят и слышат только то, что по каким-то только им известным причинам хотят видеть и слышать. И остаются абсолютно слепы и глухи к несовпадению фактов, отсутствию логики, грубым процессуальным нарушениям. И даже наличие алиби не принимается во внимание, поскольку подтверждается близким — а стало быть, заинтересованным человеком.
Но ведь это так просто — отправить дело на повторное расследование. И еще проще — отнять у человека двадцать пять лет жизни.
Я часто думаю: могли бы изменить качество нашего правосудия присяжные, если бы они когда-нибудь у нас появились по-настоящему. И прихожу к выводу — нет, не изменят ничего. Будь они хоть ангельски честными. Слишком отравлена ложью, коррупцией, несправедливостью, корыстью та среда, из которой они придут вершить правый суд. Это — все мы, и слишком много у нас слабых мест, на которые так легко надавить и заставить изменить свое мнение.
Не скрою: в какой-то момент нашего разговора мне на мгновенье стало страшно. Потому что я всей кожей, всей своей циничной душой ощутил беспомощность простого гражданина перед тем молохом, который называет себя ПРАВОсудием. Если ему нужно будет отправить тебя на заклание — ничто тебя не спасет. И совесть при этом судей не побеспокоит, даже если они будут знать, что ты невиновен.
Весна… Какая она там, в карагандинской Долинке, где за колючей проволокой, под неусыпной охраной проводят свои дни опасные для общества преступники? Холодно еще, наверное…