"Важно спасти жизни, а не то, на каком языке об этом скажут": Тасибеков о "скандале" с брифингами на русском языке

Третьего апреля на казахскоязычном портале Аlashainasy.kz опубликовали мнение Дурали Дүйсебая о состоянии статуса казахского языка в непростое время карантина. Автор пишет, что во время карантина он вместе с семьей начал активно смотреть телевидение. По его словам, больше половины информации в эфире передается на русском языке, в том числе и во время официальных брифингов.

Он заметил: многие говорят, что нужно говорить на понятном для всех языке. И задался вопросом: до каких пор государственный язык будет оставаться для всех непонятным? А самое главное, как гражданам, коммуницирующим только на казахском языке, получать необходимую информацию о ситуации в стране. 

Эти вопросы корреспондент медиа-портала Caravan.kz задал отечественному публицисту, автору популярной серии обучающих книг "Ситуативный казахский" Канату ТАСИБЕКОВУ. 

— Эта пандемия обнажила ряд многих вещей, и одна из них, к сожалению, это проблема нашего отношения к языку. В "мирное время" мы можем требовать особых обращений на государственном языке и придерживаться этого, но когда обстановка такая, как сейчас, и стоит вопрос о жизни и смерти, уже не до политкорректности. Люди делают все, чтобы донести и разъяснить обществу необходимую информацию, а не задумываются о том, чтобы это было обязательно преподнесено на госязыке и т.д. 

С этой точки зрения — опыт уникальный, и мы видим, что люди, которые заседают во власти, по большей части русскоязычные граждане. Сейчас создается такая парадоксальная ситуация, что народ становится все более казахскоязычным, а власть не успевает за этими переменами. 

Давайте тогда будем последовательны, если правительство считает, что уже 90 процентов граждан владеют казахским языком, то зачем тогда преподносить большинство необходимой информации на русском языке? Получается парадокс. На самом деле ситуация обстоит наоборот, что как раз 90 процентов граждан более эффективно усваивают информацию на русском языке, а не на государственном.  Мы должны признать, что, несмотря на то что казахский язык очень богат и разнообразен, на сегодняшнем этапе донести до населения информацию, чтобы это было эффективно и по уму, проще на русском языке.

В этом случае вставать в какую-то позу нельзя. Нет разницы, на каком языке тебе ответят, где и сколько "танков спрятано". Все эти вопросы отступают на второй план, так как сейчас гораздо важнее сама жизнь людей. В "мирное время" мы можем себе позволить какие-то подобные вещи, но сейчас совершенно не до этого. 

— А что делать с людьми, проживающими в регионах, в которых в большинстве своем общаются на государственном языке? 

— Здесь налицо недоработка наших руководящих органов. Даже если 9 процентов населения говорят на казахском, им необходимо доносить информацию более практичным для них способом, особенно если им это не донесено. В одном из своих постов на Facebook я высказывал мысль, что с народом надо говорить на понятном для него языке. Не надо было говорить "ой, сидите дома". Если бы авторитетный человек сказал сидеть дома и не трепыхаться, то это было бы понятней. 

Информация такого плана, естественно, должна быть донесена до людей на том языке, который им ближе и который они поймут. К примеру, в Италии сперва тоже говорили: "Дорогие сеньоры и сеньориты, сидите, пожалуйста, дома", а теперь каждый мэр города выходит и матом кроет горожан, чтобы до народа наконец донести, что необходимо соблюдать режим изоляции. 

Если речь идет о научных или медицинских терминах, то не надо стесняться, что это не на казахском языке, так как терминология только разрабатывается. Что касается бытовой информации для населения, тут надо доносить все более доступно. Не надо упираться рогом и просить, чтобы она обязательно была на казахском. Половина терминов только вчера была введена, и даже сами медики не смогут их прочитать. 

— Но уровень знаний казахского языка на госуровне надо повышать?

— Безусловно. Эта пандемия ничего не отменяет, а, наоборот, обнажила, что общество все больше казахизируется, а правительство за ним не поспевает. Поэтому тут нужны молодые прогрессивные специалисты в политике, которые думают на казахском языке, — за ними будущее. Работа должна проводиться и поддерживаться, а сами политики должны выступать примером для народа не только в языковом вопросе, но и в соблюдении режима ЧС и прочих показательных примерах в нынешних условиях.