В Казахстане предложили урезать зарплаты тем, кто не знает казахский: реакция общественника

Ее предложение заключается в том, чтобы урезать зарплаты на 30 процентов гражданам, не знающим казахского языка. Естественно, вслед за этим необходимо лишить госстатуса русский язык. 

"Этот статус плодит гигантское количество противоречий. К примеру, если бы я была человеком, не знающим казахского языка, я бы стала учить его с целью выживания. Если бы по закону меня обязали знать язык, мне бы пришлось выучить. Чтобы выжить. Работать. Социализироваться. К примеру, можно урезать зарплаты тем, кто не знает казахского языка, на 30 процентов. При таких строгих условиях и законах самый ленивый начнет учиться", — написала она. 

По мнению г-жи Данченко, из-за того, что люди — ленивые создания, пока им "не припрет", изучать язык никто не будет. При этом стоит отметить, что сама телеведущая казахский язык знает в совершенстве, и поэтому ей при таком "гениальном" предложении никакое урезание зарплаты, естественно, не грозит. 

Ее мнение получило широкую огласку в социальных сетях. Кто-то тотально поддержал Данченко, а кто-то традиционно обрушился с критикой, заявляя, что такие меры будут заставлять людей изучать государственный язык против их воли и ничего хорошего из этого не выйдет. 

В связи с этим корреспондент медиа-портала Caravan.kz поговорил на эту тему с общественным деятелем и лидером казахстанских интернационалистов Бахытжаном КОПБАЕВЫМ, так как он неоднократно поднимал проблемы национализма и некачественного развития госязыка в нашей стране. 

Важно отметить, что журналистка Анна Данченко прославилась в нашей стране именно благодаря тому, что свободно владеет казахским языком. В интервью она неоднократно рассказывала, что выучила госязык, так как росла в маленьком городке Аральске, где преобладает казахскоязычная среда. По мнению г-на КОПБАЕВА, такое стечение обстоятельств обесценивает ее предложение по принудительному изучению казахского языка. 

— Очень важно, что эта женщина приехала из поселка Аральск. Все журналистки, говорящие на казахском языке, в основном только из казахских аулов. Они не потратили ни копейки усилия, чтобы выучить его. Они просто оказались в этой среде и вынужденно заговорили, у них не было выбора. Если бы они, как другие люди, будучи только русскоговорящими, приложили максимум усилий, чтобы выучить казахский язык, то их стоило бы послушать. Но как смеют вот такие люди что-то кому-то диктовать, когда она не приложила ни копейки усилий, чтобы овладеть языком?! Аральск – это чисто казахский регион, там других национальностей практически нет. Если вы с рождения говорите на этом языке, у вас нет никаких прав кому-то что-то диктовать.

Например, я вырос в казахскоязычной среде, но самостоятельно выучил русский язык, потому что он был мне нужен для получения информации и конкуренции. То же самое происходит и с нашими гражданами, которые уезжают, к примеру, в Китай и там изучают китайский язык, так как это необходимо, притом что казахский им там уже и не нужен. Можно ли обвинить такого человека в том, что он не патриот?! Конечно нет. Порой среди русскоязычных казахов встречаются более яростные националисты, чем среди казахскоязычных. Когда ему нечем больше «козырять», он пытается хвастаться этим.

— Может ли получиться так, что подобное предложение вызовет у людей, скорее, реакцию отторжения, нежели принятия?

— Для «мотивации» к изучению казахского языка поступают и более абсурдные предложения. Например, есть те, кто говорит: «Давайте отрежем языки всем, кто не говорит на казахском языке». Имеет право человек говорить такое? Да. И эта журналистка говорит точно так же. И пускай, ее все равно никто не послушает. 

— Но есть ли шанс того, что ее идея будет воспринята на госуровне? 

— Это априори невозможно. Когда мы начинаем обсуждать абсурдность этого предложения, то даем право на существование даже этой идеи. 

— Почему в Казахстане так много говорят о необходимости развития госязыка, однако почти никаких ощутимых действий не наблюдается? 

— На сегодняшний день языковые проекты интересны только государственным финансированием. Если бы государство не финансировало таких «деятелей», то к таким темам не было бы ни малейшего интереса. «Производить» что-то и при этом не тратить никаких материальных средств возможно только в тендерах политики государственного языка. Там можно заполучить гранты на 100 или 200 миллионов тенге, при этом не проводя, по сути, никакой работы, а только делая «неоднозначные» заявления.