В интерьере “Портрета…”

Второе пришествие

– Насколько я помню, это ваше второе пришествие на КТК…

– Да, с 1991 года я 8 лет проработал на этом канале. Был журналистом, продюсером, выпускающим редактором, диктором программы “Факты. Новости. Комментарии”. Работал корреспондентом передачи “Время местное”. Потом меня пригласили с ребятами, которые делали новости, на телеканал “Хабар”. Там я тоже проработал около 8 лет. Далее я был корреспондентом НТВ, а затем и Первого канала по Казахстану. Рассказывал о том, что происходит у нас в стране, зрителям СНГ. Когда ситуация резко поменялась и корпункты стали закрываться, я ушел с телевидения. Вел только программу формата “Жди меня” на “Хабаре”, которая называется “Бармысын, бауырым!”, а также какое-то время работал чиновником.

– Что же вас вернуло в тележурналистику?

– Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, – стать ведущим “Портрета недели”. Поскольку программа имеет высочайший рейтинг, ее смотрят и любят, я согласился. Чтобы сразу же остановить кривотолки, могу сказать, что Артур Платонов – это высокопрофессиональный, харизматичный ведущий, предельно искренний со зрителем, он остается работать на канале. Будет вести большое ток-шоу, для подготовки которого требуется какое-то время. Мы с ним хорошие друзья, я спрашиваю у него совета в каких-то вещах, поскольку Артур поднял эту программу на невиданные высоты и вел ее 11 лет.

– Почему же вы не смогли отказаться от такого предложения?

– Потому что я полевой репортер. Много лет работал с информацией, каждый день делал репортажи. На самые разные темы. И сейчас меня тянет в профессию. Захотел вернуться, потому что, как говорят, телевидение подобно закипающему молоку: и смотреть не на что, и отойти нельзя. Кто один раз поймал этот вирус – заболел на всю жизнь. Тем более я уверен в своих силах и знаю, что могу сделать программу интересной.

Охота на волка

– Сколько вы не работали в репортерстве?

– Наверное, 4–5 лет.

– А руки не чесались? Я вас помню таким “волком” от телевидения, постоянно в поиске.

– Чесались. Вот ты упомянул о волках, и могу сказать, что я один из немногих, кто делал репортажи о них. И хотя эта тема самая обычная – каждый год хищники атакуют поселки, об этом пишут газетчики и телевизионщики, но важно сделать репортаж интересным. Я, например, снял охоту на волка. Мы с моим коллегой-оператором специально поехали в Тургай, взяли два снегохода и в течение трех дней с опытным охотником-волчатником ездили по ночной и дневной безлюдной степи при минус 35 и пытались найти волков. И мы их нашли! Мой проводник читал следы: “Вот здесь сейчас прошло девять волков. Трое из которых слышали, что мы преследуем их на снегоходах”. Наша группа двинулась за ними. Снимать на ходу в степи, имея на плече огромную камеру Betacam, невозможно. И нам повезло, что один из волков спустился в речку, которая замерзла и была идеально гладкой. Вот там мы и смогли снять самое главное: выстрел и падающего волка. Я сам охотник и видел волков, может, два или три раза в жизни. Но снять охоту на волка очень непросто. В тот раз мы разбили один из снегоходов и, приторочив ко второму матерого волчищу, приехали в ближайший аул. Там удалось снять интересные кадры, как большая собака-волкодав жмется к ногам хозяина, почувствовав запах настоящего волка. Мы сняли и задранных животных, и бычков, у которых откусили хвосты, но это был настоящий красивый репортаж, один из тех, которыми я горжусь. А сейчас, к сожалению, многие показывают ну аул, ну, в лучшем случае, скот, который загоняют вечером, или кадр какого-нибудь волка в зоопарке. И говорят: “А зубастый хищник нападает и делает свое кровавое дело”. Это не репортерство…

Может, слетаю в Лондон

– А сейчас на экстрим тянет?

– Сейчас появилось какое-то спокойствие, уверенность в собственных силах. Но если понадобится что-то снять – легко. Мне это интересно по-прежнему. Волков поснимать, или лепрозорий, или людоеда Жумагалиева. Ну или попрыгать с парашютом, как я прыгал в Америке в Форт-Брэгге, Северная Каролина, где мы проводили учения и мне предложили быть в качестве военного журналиста.

– А в новом “Портрете недели” будет что-то рисковое?

– Там будет не экстрим, там появится больше телевизионного драйва. Сюжеты будут более киношными, с музыкой, с серьезным монтажом, в формате Би-би-си.

– Что за формат такой?

– Это значит, не формат новостей, где все смонтировано наспех, а хорошее, качественное телевидение. Конечно, эпатажное, с оригинальными темами, которые не будут проходить в новостях или где-то еще.

Не скажу, что передача не будет аналитической. Но мы постараемся, чтобы она была не менее интересной. У нас появится несколько новых рубрик. Например, “Герой в студии”. Сейчас мы пригласили Петра Своика. Также я списываюсь с Мухтаром Аблязовым. Может, слетаю в Лондон, возьму у него интервью. А почему нет? Это будет смотреться. Кроме того, у нас есть рубрика “Все о Казахстане”. То есть что было снято в эту неделю о нашей стране ближними и дальними соседями. Не просто в плане рапорта, а что-то любопытное. Появится дайджеcт зарубежной прессы – где, что произошло. То есть мы расширяемся.

– Получается, формат программы все-таки меняется.

– Не радикально. На две трети он остается прежним. То, что волнует людей, – самые злободневные темы. И, конечно, в центре внимания – казахстанец и его проблемы. Как сказал один из моих друзей: “Если вечерние новости – это пирожки с ливером, то “Портрет недели” – это большой праздничный пирог, который едят раз в неделю”.

– А не боитесь, коль скоро пропадет та самая эмоциональность, народ перестанет смотреть? Да, киношный монтаж – это интересно, а где “правда-матка”?

– Киношный монтаж – это только обертка. Самое главное – тема должна быть забойной. При этом грамотно “приготовлена” и красиво подана “к столу”.

Как живется людям в Фыкалке?

– “Портрет недели” был сконцентрирован на личности Артура Платонова. Насколько вы сейчас будете включены в создание программы?

– Я ведущий. Также предлагаю темы, обсуждаю их, могу принять участие в монтаже, что-то подсказать, пригласить кого-то в гости, записать интервью. Думаю, что есть смысл вернуться к темам, которые мы брали на КТК в 90-е годы.

– А вам самому что интересно показывать?

– Мне интересен социум. Жизнь людей в маленьком городе, в заброшенной деревушке, на буранном полустанке. Однажды я делал репортаж для программы на “Хабаре”. Накануне 1 сентября все готовили праздничные сюжеты о том, как дети идут в школу в Астане, Алматы, других больших городах. А я посмотрел на карту нашей страны, подошел к ведущему и сказал: “Знаешь, я сейчас увидел один поселок в Восточном Казахстане, у него такое забавное название Фыкалка. Хочу посмотреть, как фыкальские школьники идут в школу”. Мне сказали: “Езжай, старик”. Оказалось, что добраться до него можно только на вертолете, потому что находится он в 550 километрах от Усть-Каменогорска при полном отсутствии дорог. Туда только 4–5 месяцев в году ходят машины, в остальное время нужно ехать или на лыжах, или на лошадях. А дети в школу, например, идут в болотных сапогах. Кержаки (старообрядцы), которые поселились в Фыкалке 200 лет назад, там выращивают маралов. А еще там есть два кладбища. Одно из них – для самоубийц. И это кладбище растет быстрее, чем обычное, потому что в поселке безысходность полнейшая. Пробыв там с вечера до утра, я сделал репортаж о маленьких фыкальцах, которые с красивыми цветами идут в школу. В школу, которая, как выяснилось, сгорела через месяц. Вот такие материалы должны быть в каждом выпуске, я считаю.

Гениев немного

– Смотришь зарубежное ТВ и понимаешь, что там целая индустрия телезвезд, ради которых люди включают телевизор. К примеру, из россиян для кого-то звездой является Ксения Собчак, для кого-то – Леонид Парфенов. Очевидно, что в Казахстане харизматичным телеперсонажем является Артур Платонов. Думаете, может появиться кто-то еще?

– Наверное, как и в любом деле, супер­звезд и гениев бывает очень немного. Один на миллион. На фоне песка золотые крупинки встречаются крайне редко. Но я думаю, что они будут. Сейчас очень динамично развивается казахская журналистика. Астана просто кипит, журфаки работают с большим напряжением. Но, чтобы звезды зажигались, должны быть талант, желание, еще человеку должно повезти.

– Кстати, я знаю, что и денег не так чтобы много платят нашим ТВ-ведущим...

– Это правда. На подавляющем большинстве каналов много денег не платят. Я думаю, это и является причиной того, что профессия юриста или банкира гораздо более престижна, чем журналиста.

– Интересно спросить у вас, как у телевизионщика до мозга костей, что вы думаете о противостоянии телевидения и Интернета?

– Интернет – это сильный конкурент. Но, по большому счету, он является просто способом передачи информационного сигнала. Сигнал можно передавать по телевидению, по кабелю, через Интернет. А как мы его воспринимаем, это уже другое дело. Не секрет, что и Интернет берет информацию и видео с телеканалов.

Что касается подачи информации, интересных тем и видео, то ТВ может черпать их из Интернета, с того же Youtube. Здесь очень тесное сплетение, и нельзя однозначно сказать, что Интернет в этой войне победит телевидение. Скорее они дополняют друг друга.