Узбекский эксперт о размещении лагерей ИГ в Средней Азии: На юге Казахстана вопросы о рисках имеют место быть

Казахстанский политолог Максим КАЗНАЧЕЕВ в интервью азербайджанскому порталу Haqqin.az отметил, что риск вторжения отрядов ИГ в Узбекистан и особенно в Туркменистан очень высок.

По мнению эксперта, в особой зоне риска находится именно Туркменистан, где граница с Афганистаном проходит по полупустынной зоне. В Узбекистане граница с афганским государством более контролируема. Но тем не менее Казначеев считает, что эти две среднеазиатские страны — удобный плацдарм для террористов, так как там этнически идентичная северным провинциям Афганистана среда. Боевикам ИГ под силу совершить теракт в Казахстане – казахстанский политолог

Также политолог упомянул и о рисках для Казахстана: среди боевиков ИГ, по данным КНБ, в Сирии воевали и имеют боевой опыт около 300 казахов. Он убежден, что если взять под свой контроль какие-то районы Казахстана они не смогут, то совершить теракты им вполне под силу.

И чтобы узнать, как на эти прогнозы реагируют в соседнем Узбекистане, редакция Caravan.kz обратилась к эксперту из этой страны – журналисту-международнику Шухратжону ХУРРАМОВУ.

— Эти территории хорошо контролируемы центральной властью Узбекистана. Так что, я думаю, вряд ли боевикам ИГ удастся их пройти. Но какую-то определенную атмосферу в Узбекистане они создать вполне смогут. Само действие – создание лагерей – это уже угроза не только для Узбекистана, но и для других среднеазиатских стран. Но я думаю, что прямой угрозы они все-таки не представляют.

— А что насчет этнической идентичности?

— Этническая идентичность здесь не столь важна. Большую роль играет именно религиозная и террористическая составляющие. А кто они этнически? Да, есть узбеки, есть таджики. Кстати, казахов там больше, чем таджиков. Туркменов и киргизов там не так много. Географически получается так, что Афганистан граничит с Узбекистаном, Туркменистаном и Таджикистаном, поэтому, хотим мы или не хотим, здесь не стоит говорить об этнической идентичности – она не имеет первичного значения. Главный фактор – это дестабилизация, создание напряженности на границе. Их цель – это вылазки, теракты внутри государства. Но на сегодняшний день граница Узбекистана очень крепко охраняется. Она не такая большая — около 170 км — и самая охраняемая из тех участков, с кем граничит Афганистан. Слабо охраняются границы с Туркменистаном и Таджикистаном. Насколько я помню, в прошлом году там были какие-то попытки прорывов.

— А какие угрозы эта ситуация может представлять для Республики Казахстан?

— Говоря о Казахстане, также можно отметить возможное возникновение напряженности и неудобства в связи с этой ситуацией. Также мы связаны с вами военно-техническим сотрудничеством. Естественно, у обеих сторон есть свои обязательства – например, оказание помощи в случае конфликта. На юге Казахстана, насколько я знаю, уровни религиозности зашкаливают, так что вопросы о рисках имеют место быть.

— Как вы считаете, терроризм — это прямые атаки или также информационное воздействие на сознание населения?

— Я думаю, что это гипотетически очень сложно. Мы не можем сказать, что станем объектом прямых атак террористических, что в идеологическом плане, что самих терактов. Россия тоже очень далека географически, но тем не менее там тоже происходят теракты: например, в Санкт-Петербурге, если вы помните ситуацию. Думаю, что сейчас это не слишком зависит от степени удаленности границ: ИГИЛ (ДАИШ. – Прим. ред.) настолько распространился. Все-таки в Казахстане и Узбекистане есть сочувствующие люди: уровень религиозности растет, и люди по-разному понимают ислам. В информационном плане и идеологическом – да, есть угроза. Идет активная атака на сайты в Интернете, и это все взаимосвязано: идеология может в какой-то мере найти свое практическое воплощение. При этом нельзя сказать, что Казахстан или Узбекистан не станут объектами этого. (…) Можно всякое ожидать, даже в плане терактов.